Добрый день всем :)

bKZrhsgczoA.jpg

Здравствуйте, дорогие читатели! Кем бы вы ни были - врачом ли, студентом медицинского или любого другого профиля, научным сотрудником, офисным работником или просто любым другим человеком с пытливым умом и стремлением к историческим знаниям - добро пожаловать в мир медицинской истории!

В этом мире есть и бескрайние поля скопившихся за многие века малоизвестных фактов о медицине и врачах, горы информации, уходящие вершинами в глубину веков (парадокс – вершинами в глубину, да?), и похожие на стойкие города-крепости истории известнейших в медицине личностей (чей ставший классическим образ иногда скрывает ой как много всего…) Интригует? Милости просим!

Итак, вы зашли к нам. Вам наверняка интересно, что же тут может быть такого необычного, занимательного, того, что сможет вас, быть может, удивить или даже ошеломить, того, о чем бы вы даже не догадывались раньше. Можем уверить вас - мы найдем, чем порадовать! Найдем, покажем, объясним и отдадим на долгое хранение в чертоги вашего разума (если вы – современный Sherlock).

Знаете ли вы, какая именно была травма у Александра Пушкина и почему она была несовместима с жизнью? Или какие могут быть опасности мастурбации по версии одного из парижских врачей 1830 годов? Или почему во времена знаменитого хирурга Николая Пирогова солдаты, используя последние остатки сил и воли, старались уползти с поля боя куда угодно, лишь бы не попасть в руки к врачевателям? Или что такого заметил исследователь сна Мишель Жуве у кошки и сказал, что она притворилась спящей? А что некогда на одной рекламе спокойно сочетались героин и аспирин, лекарственные формы которых создал один и тот же человек? Может быть, вы знаете, кто такой Макс Петтенкофер и что случилось с ним после того, когда он решился проглотить культуру холерного вибриона? Или с чем еще, кроме болезней, боролись медики век назад?

Смело говорим - у нас подобных историй много. Очень много – и странно, что никто до сих пор не сделал такого блога. Постараемся исправить это недоразумение.

Здесь вы найдете интересные находки из старинных книг по медицине, истории о жизни нобелевских лауреатов и открытии различных веществ, которыми в медицине уже не пользуются или пользуются до сих пор, забавные и каверзные случаи из практики врачей разных веков, истории создания и использования хирургических инструментов и еще много-много других занимательных фактов из искусства врачевания, окутанных пеленой истории.

Наслаждайтесь - тем более, что за блогом можно сейчас следить и в Facebook!

Есть только одна просьба: мы не приемлем мата в комментариях. Будем такие комментарии безжалостно удалять - вне зависимости от позиции автора коммента.

PS

Мы очень скромные, поэтому не стали рассказывать о себе в основном тексте, представляющем блог. Но мы привыкли отвечать за свои слова. Потому два слова о нас.
Идея блога принадлежит Анне Хоружей, студентке Волгоградского государственного медицинского университета. Ну а вместе с ней тексты в блог пишет научный и медицинский журналист, соавтор scienceblogger, Алексей Паевский (мы взяли кое-что из постов в этом блоге). Разумеется, авторы блога будут перепощивать интересные статьи и посты из других источников. И, конечно, мы будем рады новым авторам нашего ресурса.

Ну и ещё: авторы блока в составе небольшой команды в тестовом режиме (и на чистом энтузиазме пока) запустили сайт, посвящённый нейросайнс и нейротехнологиям, который мы постараемся сделать основной площадкой освещения нейротематики.

Сайт доступен по двум адресам: нейроновости.рф и http://www.neuronovosti.ru
Кроме того, мы создали его паблики в фейсбуке и во вконтакте:
https://www.facebook.com/neurotech2035/
https://vk.com/neurotech2035

Присоединяйтесь )

Нобелевские лауреаты: Жюль Борде

О том, кто открыл возбудителя коклюша и основной механизм работы иммунитета, дважды спорил с великим Эрлихом и один раз оказался прав, и о том, благодаря кому стало возможно открытие групп крови и анализы на различные заболевания, рассказывает выпуск рубрики «Как получить Нобелевку» на портале Indicator.Ru, которую ведут авторы блога.



Жюль Жан Баптист Винсент Борде

Родился 13 июня 1870 года, Суаньи, Бельгия

Умер 6 апреля 1961 года, Брюссель, Бельгия

Нобелевская премия 1919 года по физиологии и медицине. Формулировка Нобелевского комитета: «За открытия, связанные с иммунитетом» (for his discoveries relating to immunity).


Отец нашего героя, школьный учитель Шарль Борде, родился и вырос в Льеже, но затем получил назначение в небольшой городок Суаньи километрах в сорока от Брюсселя. Cейчас в нем живет всего 25 000 жителей. Впрочем, через четыре года Шарль Борде стал директором школы в один из пригородов Брюсселя, и вся семья (а Жюль был вторым сыном Шарля и Селестины Борде) перебралась в столицу.

Уже в средней школе (Борде оканчивал известную Athenee Royal в Брюсселе) Жюль увлекся химией и оборудовал собственную лабораторию в одном из крыльев родного дома. Если верить биографу нашего героя, писавшему о нем еще при жизни, «с тех пор семья жила в постоянном страхе взрыва, пожара и ядовитых газов». Обычное дело для будущих нобелевских лауреатов. Правда, по совету отца, в университете юноша предпочел изучать медицину, а не химию. Кажется, Шарль считал, что медицина — лучший способ прокормить семью. И более безопасный.

Collapse )

Одни двойки: выходные, богатые на дни рождения


В субботу нам исполнилось 2 года! Подумать только, уже в течение 730 дней мы стараемся радовать вас иногда неожиданными, иногда спорными, иногда зловещими, но, надеемся, всегда интересными материалами из мира истории медицины, коих мы опубликовали почти 500 штук. Не так давно мы отмечали наш миллионный просмотр и 500-тысячного посетителя, что несомненно, стало для нас значимым рубежом. И вас, наших постоянных читателей, за это время набралось чуть больше 10000. Сейчас блог входит в топ-200 России и топ-300 по миру. Здорово ли это? Решать вам, но мы счастливы и искренне благодарим вас всех за внимание!

Но это еще не все. Вчера прошло ровно 42 года с того момента, когда один из соавторов блога, без постоянного труда которого он не смог бы существовать, увидел свет.



Алексей Паевский – настоящий энциклопедист, которому интересно абсолютно все от космоса и молекулярной биологии до философии и истории Древней Руси. Этот человек – один из тех, кто дал развитие научной журналистике нашей страны, основал многие научно-популярные издания, в том числе и молодой, но активно развивающийся портал о нейронауках простым языком Neuronovosti.ru. А уж в скольких изданиях и СМИ он успел побыть редактором (и даже сейчас – научный редактор рамблеровского портала Indicator.ru) – сложно даже вспомнить и посчитать. В общем, глыба!

Хочется пожелать ему не терять колоссальный интерес к знаниям, продолжать удивляться чему-то новому, держать глаза широко открытыми, а взор направлять далеко за горизонт. И осуществить мечту опубликовать сборник биографий всех Нобелевских лауреатов (около 12 книг по десятилетиям), и не только его, но множество других прекрасных книг, а также защитить диссертацию по истории медицины, над которой он сейчас работает. Таких людей действительно десятки, а может даже – единицы. Будь дальше!

з.ы. зарисовка. Вчера началась международная конференция по редокс-биологии, которая в течение этой недели пройдет на теплоходе, следующем из Москвы в Санкт-Петербург, и оба соавтора участвуют в ней в качестве медиа-партнеров. Когда более молодой партнер посмотрел программу, то с интересом отреагировал только на некоторые доклады, так или иначе посвященные медицине и нейронаукам. На что Алексей сказал: «Тебе должно быть стыдно, ибо настоящий научный журналист интересуется всем!»

День в истории: создатель отечественной нейропсихологии

Для автора этих строк Александр Лурия — персонаж особый. Хотя бы потому, что мы родились в один день, правда, с разницей в 73 года. Но все-таки пару лет мы существовали на одной планете одновременно. А кроме того, мы оба занимаемся популяризацией нейронаук. Правда, конечно, Александр Романович сделал для этого на несколько порядков больше — хотя бы самим фактом своего существования. И тем не менее, когда встал вопрос, о ком написать 16 июлязаметку для рубрики «История науки дружественного портала Indicator.Ru, сомнений особо не было. Итак, Александр Романович Лурия, создатель отечественной нейропсихологии — и не только.

Александр Лурия. Илл:  Wikimedia commons


Сейчас российская наука в области знаний о мозге находится в положении догоняющих. И это удивительно, поскольку среди основоположников науки о высшей нервной деятельности и создателей методов нейронаук – немало наших соотечественников. Владимир Бехтерев, Иван Павлов, Владимир Правдич-Неминский… День рождения еще одного выдающегося ученого отмечается сегодя. Автору этих строк доводилось слышать фразу одного из западных ученых: «Я не понимаю, как может быть отсталая нейронаука в стране, родившей Александра Лурию». Но – обо всём по порядку.

Александр Романович Лурия родился 16 июля 1902 года в еврейской семье медиков в Казани. Его отец, Роман (Рувим) Лурия был частным врачом (впрочем, при СССР он станет профессором, гастроэнтерологом, инфекционистом, разработает – что важно – психологическую концепцию «внутренней динамики болезней»), мать – Евгения Лурия – была зубным врачом. Так что в семье Лурия всегда была атмосфера, связанная и с физиологией, и с психологией. Поэтому нет ничего удивительного, что дети Романа и Евгении, Александр и Лидия, станут исследователями и врачевателями психики. Старший – основателем отечественной нейропсихологии, а младшая – классным психиатром.

Впрочем, Александр тоже изначально посвятил себя «чистой» психологии, даже – психиатрии. После окончания Казанского университета он был членом Русского психоаналитического общества,  руководил сектором психологии в Украинской психоневрологической академии в Харькове, активно работал над сотрудничеством между советскими и германскими гештальт-психологами… Правда, физиологические основы психики его интересовали не меньше – ведь не зря же он в 1937 году окончил и 1-й Московский  медицинский институт и работал в Центральном нейрохирургическом институте – который ныне носит имя Бурденко).

Но дальнейшей психологической карьере помешала война. Лурию направляют в Челябинскую область, руководить крупным эвакуационным нейрохирургическим госпиталем на 500 коек. Госпиталь №3120, куда командировали Александра с тремя десятками сотрудников занимался лечением и реабилитацией раненых с травмами головы.

И только после войны Лурия «оседает» в столице. С 1945 года он – профессор МГУ, и оставшиеся 32 года своей жизни – преподает, изучает, пишет… По-хорошему, именно Лурия первым создал кафедру нейропсихологии (точнее она называлась нейро- и патопсихологии) на психфаке. Удивительным делом ему удавалось совмещать работу организатором науки и ученым высочайшего уровня. Обычно в науке или одно, или другое.

Пожалуй, основным  научным интересом Александра Романовича (если не считать психику как таковую) была память. Кто не помнит его знаменитую «Маленькую книжку о большой памяти», посвящённую исследованию человека с феноменальной памятью, Соломона Шерешевского. Этот труд, конечно, роднит Лурию со знаменитым Оливером Саксом, автором подобных книжек на английском. Кстати, Лурия и Сакс относились друг к другу с огромным уважением и состояли в активной переписки до самой смерти советского ученого.

Оливер Сакс. Илл Wikimedia Commons


Достижения Лурии можно перечислять очень долго: это и введение в нейропсихологию близнецового метода, и доказательство того, что в высшей нервной деятельности решающую роль играет воспитание и научение, а не генетика. Можно упомянуть культурно-историческую концепцию развития психики, теорию деятельности, вспомнить его opus magnum – вышедшие за пять лет до смерти «Основы нейропсихологии».

В них он писал «высшие психические функции как сложные функциональные системы не могут быть локализованы в узких зонах мозговой коры или в изолированных клеточных группах, а должны охватывать сложные системы совместно работающих зон, каждая из которых вносит свой вклад в осуществление сложных психических процессов и которые могут располагаться в совершенно различных, иногда далеко отстоящих друг от друга участках мозга», на несколько десятилетий опередив критику «новой френологии» 2000-х, когда при помощи фМРТ начали находить «зону любви», «зону чтения журналов» и так далее.

Пожалуй, Александр Романович более оценен на Западе, чем у нас. Вот вам простой пример: так называемая психоневрологическая батарея Лурия-Небраска (LNNB), комплекс из 14 тестов, разработанный Чарльзом Голденом в 1981 году на  основе трудов Лурии. Этому комплексу, который в мировой психофизиологии используется очень активно и в разных формах (например, для детей – LNNB-С) посвящена большая статья в английской Википедии. Российская вики этого теста не знает, как и не знает его русская статья о самом Лурии. Обидно – тем более, что опубликованный в Review of Genegal Psychology в 2002 году обзор включил Александра Романовича в топ-69 самых цитируемых психологов XX века.

День в истории медицины: 107 лет диагнозу «Болезнь Альцгеймера»

Про «немца, от которого без ума весь мир», мы уже писали. Алоис Альцгеймер, невролог, в 1895 году стал директором городской больницы во Франкфурте. Шесть лет спустя он начал наблюдать очень необычного пациента. 51-летняя Августина Д. (как потом стало известно, пациентка носила фамилию Детер), которую муж поместил в больницу из-за ухудшающегося психического здоровья женщины.

Августа Д. Фото: Wikimedia Commons


Пациентка имела не совсем классический комплекс симптомов: дезориентация, мания преследования, провалы в памяти, бессонница, а также затруднения с чтением и письмом. Этим и заинтересовался исследователь. Подобные признаки ослабления интеллекта наблюдались и ранее, но описывались у людей гораздо более старшего возраста. Симптомы продолжали прогрессировать и доходили до появления галлюцинаций и крайней степени агрессии. После смерти пациентки Альцгеймер решился провести исследование её трупа. Вскрытие подтвердило то, что и подозревал врач, а именно наличие болезни, которая поражала мозговую ткань. В итоге эта женщина стала самым ранним известным клиническим случаем заболевания, об эпидемии которого говорят все неврологи мира. В 1906 году  Альцгеймер представил свои данные на съезде неврологов  в Тюбингене, а в 1907 году вышла статья с первым описанием болезни.

Алоис Альцгеймер. Фото: Wikimedia Commons


Но описать заболевание – это одно, а ввести его в клиническую практику и сделать всеобщим диагнозом – это другое. Нужно сказать, что болезнь Альцгеймера проделала этот путь достаточно быстро.  Статью Альцгеймера стали цитировать сразу же, некоторые врачи даже порой говорили «болезнь Альцгеймера».

Но «официальная» регистрация термина случилась благодаря другу и коллеге Алоиса, Эмилю Крепелину, психиатру брату известного арахнолога Карла Крепелина. Они начали работать вместе в 1902 году, уже после того, как Альцгеймер познакомился с Августиной Детер. В 1907 году в гейльдербергскую университетскую клинику, в которой работали Крепелин и Альцгеймер поступил 56-летний Йохан Ф. С теми же симптомами. Он умер в 1910 году, аутопсия показала ту же патологию, что и Августина Д. Крепелин понял: заболевание одно и то же, встречается сравнительно часто – и надо уже как-то вводить его в клиническую практику.

Эмиль Крепелин. Фото: Wikimedia Commons


Сам Крепелин назвал болезнь пресенильной деменцией, он же предложил и закрепить термин «болезнь Альцгеймера». И сам включил описание заболевания в готовящийся том «Клинической психиатрии: руководство для студентов и врачей». Так в клиническую медицину вошёл термин «болезнь Альцгеймера.

Текст: Алексей Паевский для Neuronovosti.Ru

Alzheimer Alois. Über eine eigenartige Erkrankung der Hirnrinde [About a peculiar disease of the cerebral cortex]. Allgemeine Zeitschrift fur Psychiatrie und Psychisch-Gerichtlich Medizin. 1907;64(1–2):146–48. (in German).

Kraepelin Emil. Clinical Psychiatry: A Textbook For Students And Physicians (Reprint 2007). Translated by Diefendorf A. Ross. Kessinger Publishing. p. 568. ISBN 1-4325-0833-4.

День в истории медицины: английский врач первого Романова и его отец



Кто придумал термин «Британская империя», как врач русского царя перешел на работу к английскому королю и почему за гороскоп английской королевы можно попасть под суд, cоавтор блога рассказывает в рубрике «История науки» дружественного портала Indicator.Ru.

Сегодня у нас, пожалуй, уникальный случай. Во-первых, не так часто у отца и сына совпадают дни рождения. Во-вторых, не так часто сын становится ученым, как и отец, и не так часто оба достигают уровня, достойного упоминания в истории. И уж вовсе исключительно редко совпадают «во-первых» и «во-вторых».

Отец

Джон Ди родился 13 июля 1527 года в семье придворного низшего ранга и торговца тканями Роланда Ди. Несмотря на то, что жил Ди в Лондоне, происхождение у семьи было самое что ни на есть валлийское, как и фамилия (Du – «черный»). Образование молодой человек получил, однако, достойное, кембриджский Сент-Джеймс-колледж, и занимался там очень усердно: математика, астрономия, картография... По переданной биографами легенде, юноша спал четыре часа, два часа в сутки ел, все остальное время учился. Вряд ли это правда, но отношение к учебе показывает. С другой стороны, стоит ли тратить жизнь на что-либо иное, если ты в Кембридже. Успех пришел рано: в 19 лет Ди уже стал профессиональным астрономом и астрологом, вошел в совет сначала Сент-Джеймс-колледжа, а потом и нового (ну, на XVI век) Тринити-колледжа.

Как пишут биографии, «будучи недоволен научной атмосферой в Англии», Ди уехал путешествовать в Европу. И снова учится без устали – на сей раз в бельгийском университете Левена (сейчас это знаменитый KU Leuven). И здесь – как можно расслабиться, когда у тебя в наставниках великий картограф Фризиус Гемма, а в друзьях – Герхард Меркатор и Абрахам Ортелий?

039ea07181d1fa21b37c3415c194fcf359a09d80
Герхард Меркатор
Wikimedia Commons

Collapse )

Кеннеди погубили боли в спине

Джон Кеннеди страдал от серьёзных проблем с позвоночником, как выяснили американские медики. Посвящённое этому исследование опубликовано в журнале Journal of Neurosurgery: Spine.

Несмотря на проблемы со здоровьем Джон Кеннеди занимался в молодости спортом и даже выиграл турнир по яхтингу во время учебы в университете. Источник: public access


В годы правления Джон Кеннеди создал себе имидж здорового и полного сил человека, однако с течением времени этот образ оказывался всё более далёк от реальности. Уже известно, что президент страдал от скарлатины, хронических болезней желудка и кишечника. Теперь к списку недугов Кеннеди добавились и боли в спине, вызванные травмами.
Изучив подробные сведения из историй болезни Кеннеди с юных лет, в том числе рентгеновские снимки, исследователи выяснили, с какими проблемами столкнулся президент.

В 1937 году Кеннеди повредил спину, играя в футбол. С тех пор он жаловался на боли в пояснице. Из-за травмы его даже отказывались брать в армию, только благодаря связям отца будущий президент смог получить назначение в резерв ВМФ США.

В 1943 году Кеннеди пять часов вплавь транспортировал раненого товарища на базу. После этого ситуация с позвоночником ухудшилась, и с 1944 по 1957 год президент перенёс четыре сложных операции, первые две из которых принесли лишь дополнительные осложнения.

Сохранились подробные сведения о препаратах, которые Кеннеди принимал, чтобы справиться с болью. Как отмечают авторы работы, президенту мастерски удавалось скрывать свои страдания.

Также они допускают, что ортопедический корсет, который Кеннеди был вынужден носить, мог сыграть фатальную роль во время покушения в 1963 году, когда президента застрелили в Далласе: после первого ранения в спину он не смог пригнуться, и вторая пуля попала ему в голову.

Текст: Алла Салькова

http://neuronovosti.ru/kennedy_spinal_pain/

День в истории: Оливер Сакс. Романтик, который привёл неврологию в литературу

Сегодня, 9 июля, исполнилось бы 84 года талантливейшему писателю и неврологу Оливеру Саксу, всемирно известному своими немногочисленными, но очень пронзительными произведениями, некоторые из которых даже удостоились экранизации. В них он рассказывал о пациентах не с врачебной, но общечеловеческой точки зрения, и каждая история жива, наполнена эмоциями и переживаниями. Однако мало кто знает, что сам Сакс на своём пути тоже испытал очень многое: в его жизни были и наркотики, даже тяжёлые, и травмы на грани смерти, и множество неврологических нарушений, и потеря зрения на одном глазу из-за опухоли, от метастазов которой он в итоге умер. Даже свою любовь он обрёл уже в преклонном возрасте в лице публициста Билли Хэйса. Но при всём этом он продолжал бесконечно восхищаться жизнью во всех её проявлениях.

Оливер Вулф Сакс


Можно сказать, что Оливер Вулф Сакс – потомственный доктор. Он родился 9 июля 1933 года в Лондоне и был младшим из четырёх сыновей врача общей практики Сэмюэля Сакса и хирурга Мюриэл Элзи Ландау (нет, не родственники Льва Ландау), семья которой, кстати, имела белорусские корни и происходила из Гомеля. Немало среди родственников писателя и известных людей: министр иностранных дел Израиля Абба Эвен, талантливый математик Роберт Ауманн, а также актёр и режиссёр Джонатан Линн, который режиссировал такие популярные фильмы как «Девять ярдов» или «Достопочтенный джентельмен» с Эдди Мёрфи в главной роли.

Оливер рос талантливым и очень заинтересованным ребёнком, демонстрировал большие успехи в химии и любил науку, но на научном поприще в начале медицинской карьеры ему долго побыть не удалось, несмотря на лютый интерес и аналитический склад ума.

«Я терял образцы. Я разбивал приборы. Наконец, в лаборатории мне однажды сказали: ‘Сакс, ты опасен. Выйди. Сходи навестить пациентов. Они имеют чуть меньшее значение’», — говорил он в одном из интервью.

Когда разразилась Вторая мировая война, родители отправили Оливера и его брата Михаэля в сельскую школу-интернате, о чём доктор Сакс в мемуарах «Дядя Вольфрам» вспоминает как об островке садизма и издевательства, где процветали дедовщина и жестокость.

Молодость «полной ложкой»

После того, как он получил медицинскую степень в Королевском колледже Оксфорда, невролог мигрировал в начале 1960-х годов в Америку, где прошёл стажировку в больнице Маунт-Сион в Сан-Франциско, а потом поступил в ординатуру Университета Калифорнии, Лос-Анджелес.

Он объял всю возможную культуру, которую нашёл в Калифорнии: дружил с поэтом Томом Ганном, выступал в соревнованиях по гиревому спорту и проехал почти всю Америку на мотоцикле вместе с Ангелами Ада, что описал в автобиоргафии «On the Move: A Life».

On the Move: A Life


Не обошлось и без наркотиков. Ещё будучи подростком, он, обуреваемый интересом юный химик, обшарил ящики родителей-медиков, когда те уехали из дома, нашёл морфий и ввёл себе одну внутривенную дозу.

«Это было увлекательно, но, к моему удивлению, длилось тринадцать часов, хотя я рассчитывал лишь минут на двадцать. Тогда я осознал, как опасны опиаты», —  рассказывал доктор Сакс.

В 1960-е в воздухе благодаря открытию множества нейротромедиаторов буквально витали идеи, что нейрохимия – ключ ко всему, а больным, например, паркинсонизмами или психозами могут помочь наркотики. Тема воздействия наркотических веществ на мозг настолько привлекала ординатора UCLA (The University of California, Los Angeles), а желание понять, что такое галлюцинации и иные искажения восприятия было настолько сильным, что он не смог отказаться от искушения испытать всё это на себе.

«Однажды кто-то предложил мне немного травки. Я сделал две затяжки и почему-то посмотрел на свою руку. Мне показалось, что рука отсоединилась от моего тела, но в то же время становилась всё больше и больше до тех пор, пока не превратилась в космическую руку на всю вселенную. Я подумал, что это просто поразительно», — описывает он свой первый опыт.

Однако, эксперименты на себе, по счастью, продолжались недолго. После одного случая, когда доктор Сакс вёл нескольких пациентов с мигренью, сильно за них переживал, но не имел под рукой никакого источника литературы, кроме старой книги по мигрени, написанной ещё в 1860-х годах, во время очередного амфетаминового прихода он понял, что должен написать такую книгу сам. И, по его словам, потом в его голове словно что-то переключилось – больше он не притронулся ни к одному психоактивному веществу.

Литература «сквозь себя»

Оливер Сакс переехал в Нью-Йорк в 1965 году на стипендию в медицинском колледже Альберта Эйнштейна в Бронксе, и, год спустя, начал лечебную работу в клинике Бет Авраам, что привело к созданию книги «Пробуждения» в 1973, которая сделала его знаменитым. Интересно, что самая первая книга «Мигрень», написанная по мотивам тех самых пациентов, которых он вёл, обучаясь в ординатуре, осталась незамеченной.

Обложка «Пробуждений»


В «Пробуждениях» доктор описывал истории больных атипичной формой энцефалита – сонной болезнью, – которые после получения нового в то время препарата леводопа, применяемого в лечении болезни Паркинсона, словно «просыпались» и получали новый вздох жизни.

«Я люблю открывать для себя потенциал в людях, о котором никто даже не догадывался, что он может быть», – говорил он журналу People в 1986 году.

Кадр из фильма 1990 года «Пробуждения» с Робином Уильямсом и Робертом Де Ниро


Удивительно, что после опубликования этой книги доктора Сакса со скандалом выгнали из больницы, ибо считалось, что рассказы о судьбе пациентов, даже без упоминания их настоящих имён, всё равно считаются разглашением медицинской тайны. Тем не менее это не помешало неврологу и писателю стать профессором неврологии в медицинском колледже Альберта Эйнштейна, адъюнкт-профессором неврологии медицинской школы  Нью-Йоркского университета и почётным профессором ещё нескольких крупных учебных учреждений.

Врач обожал спорт, особенно его экстремальные виды. Даже в 80 лет он всё ещё проплывал ежедневно по 1,5 километра, оплывая Сити-Айленд в Бронксе, где жил в течение многих лет.

Оливер Сакс в Бронксе


Однажды в 1974 году он порвал левую четырёхглавую мышцу во время того, когда убегал от быка в норвежских горах. Травма оказалась настолько серьезной, что его жизнь висела на волоске. Помогла лишь внезапная галлюцинация. И именно эту травму он описал в книге «Нога как точка опоры».

«Я содрал мышцы бедра и вывихнул колено. В какой-то момент я вошёл в состояние шока и хотел заснуть. Но голос сказал мне: «Нет, это значит неминуемая смерть. Продолжай двигаться. Ты должен продолжать идти дальше. Выбери ритм, в котором ты можешь двигаться, и продолжай идти дальше». Это был чёткий повелевающий голос, что-то вроде голоса жизни, который нельзя ослушаться. Я закрепил ногу, как только мог – с помощью зонта и куртки, которую разорвал на две части. Я думал, что это станет последним днём моей жизни, и всё к тому и шло, пока меня случайно не нашли два охотника уже на закате. Это случилось в Северной Норвегии», – вспоминает он страшный случай.

Другая его патология, уже неврологическая – прозопагнозия или невозможность узнавать лица – стала основой, наверное, самого известного произведения Сакса «Человек, который принял жену за шляпу». Она вышла тиражом в десятки, если не сотни тысяч экземпляров, была переведена на более чем 10 языков, неоднократно переиздавалась и считается мировой классикой. Одноимённую оперу с музыкой Майкла Неймана и либретто Кристофера Роуленса впервые демонстрировали в Лондоне в 1986 году и ставили в Линкольн-центре в Нью-Йорке в 1988 году.

«Человек, который принял жену за шляпу»


За все годы работы Оливер Сакс получил множество наград, включая награды от Фонда Гуггенхайма, Национального Фонда науки, Американской академии искусств и литературы и Королевского медицинского колледжа. 2008 году ему присвоено звание Командора Британской империи. В его личной «копилке» почётное членство в Американской академии искусств и наук, также он – обладатель премии Lewis Thomas Prize, которая вручается в Рокфеллеровском университете учёным за достижения в литературе, хотя по сути особого отношения к собственно науке не имел. Удалось ему побыть и «поэтом-лауреатом от медицины» в 1970-х годах – «официальным» поэтом Библиотеки Конгресса США, который её консультировал и согласно своим предпочтениям «продвигал» литературу. Кстати, такого звания удостаивался и Иосиф Бродский в 1991-1992 году.

Интересный факт: Сакс признавался, что большое влияние на его стиль оказали труды известного советского нейропсихолога Александра Лурии. Читая его «Маленькую книгу о большой памяти», невролог поражался тем, что автор делает акцент не на клинической картине заболевания, а на самой личности пациента. Что он и стал использовать в своих работах. Сакс и Лурия вели активную переписку до самой смерти советского учёного, после чего Сакс даже написал некролог.

Александр  Лурия


Несмотря на то, что доктор составил более 600 тетрадей, опубликовал множество очерков в медицинских журналах, вёл колонку в The New York Times, «свет» увидели лишь 15 книг, последними из которых стали «Gratitude» и автобиография «On the Move: A Life» (обе 2015 года). На русский язык пока переведены 9: «Человек, который принял жену за шляпу (и другие истории из врачебной практики)», «Антрополог на Марсе», «Мигрень», «Нога как точка опоры», «Глаз разума», «Пробуждения», «Галлюцинации», «Зримые голоса» и «Музыкофилия».

О личном

В автобиографии Оливер Сакс впервые рассказал о своей сексуальной ориентации и о том, что, ещё будучи подростком, понял – он гей. После большого стыда, которые внушали ему родственники по этому поводу, и несколько неудачных ранних романов он вошёл в период воздержания, который длился 35 лет, до того момента, пока он не нашёл свою любовь в конце жизни. Он прожил со своим партнёром, писателем-публицистом Биллом Хэйсом, шесть лет. Хэйс вспоминает о нём очень тепло.

В 2015 году у Сакса нашли злокачественные метастазы в печени и других органах после меланомы глаза, перенесённой 9 лет назад, которая «сделала» его слепым на одну сторону. Обычно такие опухоли метастазов не дают, но врач оказался в числе 2 процентов «несчастливчиков». 30 августа 2015 года он скончался, но в феврале, буквально через несколько дней после диагноза, ставшего приговором, написал в своей колонке The New York Timesэссе «Моя жизнь», которое заканчивается словами:

«Я не хочу притворяться, что мне не страшно. Но благодарности во мне все-таки больше, чем страха. Я любил и был любимым. Мне многое было дано, и я постарался быть щедрым в ответ. Я читал книги и путешествовал, размышлял и делился своими мыслями на бумаге. У меня была физическая связь с миром, совершенно особенные отношения, которые возникают между писателем и его читателем. Главное – мне довелось родиться существом, наделённым сознанием, думающим животным на нашей прекрасной планете, и это само по себе большая честь и невероятное приключение».

Текст: Анна Хоружая для Neuronovosti.Ru

Между собакой и волком: о бешенстве, Дракуле и Пастере

В последнее время было очень много событий в истории медицины) Мы не успевали писать про все, частично "отдавая" это коллегам.

Оригинал взят у indicator в Между собакой и волком: о бешенстве, Дракуле и Пастере
132 года назад сделали первую удачную прививку от бешенства


Жана-Батиста Жюпиля прививают от бешенства
Wikimedia Commons


Зачем крестьяне из Смоленской губернии ходили пешком в Париж, почему считали, что химик не может делать открытия в медицине, зачем высушивать мозг больных собак, как девушку излечили от бешенства без вакцины и причем тут граф Дракула, Indicator.Ru рассказывает в рубрике «История науки».

Collapse )

Автор — Владимир Покровский

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram.

Картинка дня: ПЭТ-КТ для лошадей



Оказывается, уже существует ПЭТ-КТ для лошадей, предназначенном специально для диагностики хромоты у лошадей.

В 2016 году такой впервые появился в ветеринарной клинике UC Davis. В технологии ПЭТ используются радиофармпрепараты, которые накапливаются, например, в воспаленном участке или ткани опухоли и позволяют более точно определить пораженный участок, а дополнительная компьютерная томография позволяет создать "контекст".

Университет Калифорнии в Дэвисе, маскотом которого, к слову, является мустанг, правда, умалчивает, сколько стоит такое исследование: ведь для ПЭТ специально синтезируются короткоживущие изотопы - под каждое исследование. Для человека стоимость исследования составляет около тысячи долларов, но тут, наверное, и дозы нужны лошадиные...