Добрый день всем :)

bKZrhsgczoA.jpg

Здравствуйте, дорогие читатели! Кем бы вы ни были - врачом ли, студентом медицинского или любого другого профиля, научным сотрудником, офисным работником или просто любым другим человеком с пытливым умом и стремлением к историческим знаниям - добро пожаловать в мир медицинской истории!

В этом мире есть и бескрайние поля скопившихся за многие века малоизвестных фактов о медицине и врачах, горы информации, уходящие вершинами в глубину веков (парадокс – вершинами в глубину, да?), и похожие на стойкие города-крепости истории известнейших в медицине личностей (чей ставший классическим образ иногда скрывает ой как много всего…) Интригует? Милости просим!

Итак, вы зашли к нам. Вам наверняка интересно, что же тут может быть такого необычного, занимательного, того, что сможет вас, быть может, удивить или даже ошеломить, того, о чем бы вы даже не догадывались раньше. Можем уверить вас - мы найдем, чем порадовать! Найдем, покажем, объясним и отдадим на долгое хранение в чертоги вашего разума (если вы – современный Sherlock).

Знаете ли вы, какая именно была травма у Александра Пушкина и почему она была несовместима с жизнью? Или какие могут быть опасности мастурбации по версии одного из парижских врачей 1830 годов? Или почему во времена знаменитого хирурга Николая Пирогова солдаты, используя последние остатки сил и воли, старались уползти с поля боя куда угодно, лишь бы не попасть в руки к врачевателям? Или что такого заметил исследователь сна Мишель Жуве у кошки и сказал, что она притворилась спящей? А что некогда на одной рекламе спокойно сочетались героин и аспирин, лекарственные формы которых создал один и тот же человек? Может быть, вы знаете, кто такой Макс Петтенкофер и что случилось с ним после того, когда он решился проглотить культуру холерного вибриона? Или с чем еще, кроме болезней, боролись медики век назад?

Смело говорим - у нас подобных историй много. Очень много – и странно, что никто до сих пор не сделал такого блога. Постараемся исправить это недоразумение.

Здесь вы найдете интересные находки из старинных книг по медицине, истории о жизни нобелевских лауреатов и открытии различных веществ, которыми в медицине уже не пользуются или пользуются до сих пор, забавные и каверзные случаи из практики врачей разных веков, истории создания и использования хирургических инструментов и еще много-много других занимательных фактов из искусства врачевания, окутанных пеленой истории.

Наслаждайтесь - тем более, что за блогом можно сейчас следить и в Facebook и ВКонтакте!

Есть только одна просьба: мы не приемлем мата в комментариях. Будем такие комментарии безжалостно удалять - вне зависимости от позиции автора коммента.

PS

Мы очень скромные, поэтому не стали рассказывать о себе в основном тексте, представляющем блог. Но мы привыкли отвечать за свои слова. Потому два слова о нас.
Идея блога принадлежит Анне Хоружей, студентке Волгоградского государственного медицинского университета. Ну а вместе с ней тексты в блог пишет научный и медицинский журналист, соавтор scienceblogger, Алексей Паевский (мы взяли кое-что из постов в этом блоге). Разумеется, авторы блога будут перепощивать интересные статьи и посты из других источников. И, конечно, мы будем рады новым авторам нашего ресурса.

Ну и ещё: авторы блока в составе небольшой команды в тестовом режиме (и на чистом энтузиазме пока) запустили сайт, посвящённый нейросайнс и нейротехнологиям, который мы постараемся сделать основной площадкой освещения нейротематики.

Сайт доступен по двум адресам: нейроновости.рф и http://www.neuronovosti.ru
Кроме того, мы создали его паблики в фейсбуке и во вконтакте:
https://www.facebook.com/neuronovosti/
https://vk.com/neuronovosti

Присоединяйтесь )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Нобелевские лауреаты. Говард Флори: самый важный австралиец

История науки очень мифологизирована. Там есть свои рок-звезды, а есть «теневые труженики». Говорим «новая физика» — подразумеваем Эйнштейна (а Дирака, например, знают гораздо меньше). «Молекулярная биология» — конечно же, Уотсон и Крик (причем чаще Уотсон из-за того, что, во-первых, еще жив, а во-вторых, за непростой характер). «Антибиотики» — конечно же, Флеминг. Ровно по той причине, что на самом деле он был везучим, но не очень толковым экспериментатором. Пенициллин он открыл (случайно, что хорошо для мифа), но вот для того, чтобы он мог принести пользу, потребовалось вмешательство еще двух человек. И об одном из них мы расскажем сегодня. Итак, знакомьтесь: Говард Флори.



Говард Уолтер Флори, барон Флори

Родился 24 сентября 1898 года, Аделаида, Австралия

Умер 21 февраля 1968 года, Оксфорд, Великобритания

Нобелевская премия по физиологии и медицине 1945 года (совместно с Александром Флемингом и Эрнстом Чейном). Формулировка Нобелевского комитета: «За открытие пенициллина и его лечебного эффекта при разнообразных инфекционных заболеваниях».


Наш нынешний герой был полным антиподом Александру Флемингу. Ну, или просто антиподом: все-таки он родился и вырос в Австралии. Его мать, Берта Мэри Уодхем, была австралийкой в третьем поколении. А обувной промышленник Джозеф Флори был иммигрантом из Великобритании. Интересно то, что Флори вернулся на родину отца.

Несмотря на то, что папа был промышленником, после Первой мировой его дела шли не очень хорошо. Но единственный сын в семье (и третий ребенок) был очень талантлив, и в Университете Аделаиды с 1917 по 1921 год он учился за счет стипендии. Кстати, успехи Говарда были одинаково хороши как в науках (Флори изучал медицину), так и в спорте. Вообще, в студенчестве наш герой был очень общительным и завел себе множество знакомств, в том числе и в политических кругах. Кроме этого, именно в университете он познакомился со своей будущей женой, студентом-медиком Мэри Этель Рид. Они поженились через пять лет после выпуска, прожили 41 год вместе и были несчастливы в браке, несмотря на двоих детей: болезненная Мэри была полной противоположностью своему мужу, а Флори был, скажем так, не очень толерантен к ее слабостям. Впрочем, кажется, у них получалось совместно работать.

Collapse )

Картинка дня: мозг Авраама Линкольна



Снова у нас сегодня историческая картинка дня. Перед вами рисунок художника и патолога Д.К. Винтера, работавшего в американской армии иллюстратором в Институте патологии Вооруженных сил США (Armed Forces Institute of Pathology).  На этом рисунке, выполненном тушью и карандашом, Винтер изобразил результаты вскрытия Авраама Линкольна и показал путь пули, выпущенной в 16-го президента США актером Джоном Бутом 14 апреля 1865 года и убившей его днем позже.




Картина Алонзо Чаппела «Последние часы Авраама Линкольна»

Сredit: National Museum of Health and Medicine, Otis Historical Archives

Картинка дня: лечение инфекций радием



Этот снимок сделан во Франции где-то между 1948 и 1955 годами. Уже умерла Мария Кюри, уже были Хиросима и Нагасаки. А тут как ни в чем не бывало лечат назальную инфекцию маленькой девочке при помощи радия.

Смерть замечательных людей: ломик в голове и начало нейронаук

Сто семьдесят лет назад в США разыгралась трагедия, результат которой стал классическим в истории нейронаук. Тогда жизнь и смерть рядового человека позволили впервые по-новому взглянуть на возможности человеческого мозга. Некоторые считают эту дату ключевой для старта развития современной нейробилогии. История жизни и смерти Финеаса Гейджа стала одной из 30 глав вышедшей три дня назад книги «Смерть замечательных людей», которую написали создатели этого блога, Алексей Паевский и Анна Хоружая. Мы советуем всем заказать эту книжку прямо на сайте издательства «Пятый Рим». А максимально дополненную главу про Гейджа публикуем сейчас.



Итак, перед вами — рядовой дагерротип, фотография на стеклянной пластинке, сделанная в 1850-х годах. Человек средних лет, со слепой левой глазницей и шрамом на челюсти, держит в руке железный лом. Казалось бы, какое отношение эта картинка имеет к нейронаукам? Все очень просто: это портрет Финеаса Гейджа, одного из самых известных нейропациентов, так называемый «американский случай с ломиком».

Anamnesis vitae

Финеас Гейдж был никому не известным рабочим, простым строителем железной дороги. Мы даже не знаем дня его рождения — только год (называют дату 9 июля, но она неточна): 1823-й. Знаем, что он был первым из пяти детей Джесси Итона Гейджа и Энн Трасселл Гейдж, в девичестве Свитленд. Мы знаем, что Гейдж был человеком прекрасного здоровья, сильным, с необычайно развитой мускулатурой, ростом 168 сантиметров и весом 68 килограммов.

13 сентября 1848 года он уже в статусе бригадира (некоторые называют его прорабом) занимался взрывными
работами, прокладывая сквозь горы железную дорогу из Рутленда в Берлингтон на участке, расположенном на юге города Кавендиш, штат Вермонт. В полпятого вечера Финеас готовил очередной взрыв и услышал голоса людей за спиной. Он повернулся через правое плечо и открыл рот, чтобы сказать: «Что ж вы тут делаете? [вырезано цензурой]» — как в этот момент внезапно раздался взрыв, и в голову Гейджу прилетел железный ломик диаметром 3,2 сантиметра, длиной 1,1 метра и весом в 6 килограммов.

Тот самый ломик, которым он утрамбовывал заряды в отверстия (опять же, некоторые источники утверждают, что взрыв произошел от искры, высеченной ломиком). Тот самый ломик, с которым он будет фотографироваться, и который потом, работая в Чили, будет просить своего родственника забрать как памятную вещь из анатомического музея.

Записка Гейджа от 26 августа 1854 года с просьбой забрать ломик


Железный прут пронзил голову снизу вверх, от угла нижней челюсти, прошел за левым глазом рабочего и вышел вверху, пробив лобную кость. Ломик позже нашли в 30 метрах от Гейджа — настолько силен был взрыв. Инструмент, «измазанный кровью и мозгом», подобрал один из его рабочих.

Как ни странно, Гейдж не просто выжил, но и пришел в себя через пару минут. Более того, он даже мог ходить.

Его посадили в упряжку и отвезли за три четверти мили в пансионат, где жили рабочие. Когда приехал доктор, местный эскулап Джон Харлоу, пациент сказал: «Здесь достаточно работы для вас» — и вытошнил примерно полчашки своего мозга на пол.

Джон Харлоу


Сам Харлоу говорил, что он только перевязал раны, а исцелил Гейджа Бог. Однако на самом деле врач оказал квалифицированную помощь: он очистил рану Гейджа, вынул мелкие осколки костей, удалил несколько крупных фрагментов черепа, которые были не до конца выбиты ломиком, закрыл рану влажным компрессом. Хирургическое лечение Харлоу отверг, дабы иметь доступ к ране и обрабатывать ее.

Через несколько дней на открытом мозге Гейджа развилась грибковая инфекция, и он впал в полукоматозное состояние. Семья уже купила гроб , однако Гейдж не оправдал их ожиданий и решил пойти на поправку. Через две недели после травмы Харлоу удалил из абсцесса под кожей Гейджа около 8 унций гноя (примерно 250 миллилитров). Если бы этот гной попал в мозг, гроб бы все-таки пригодился. Тем
не менее через два месяца Гейдж вернулся к жизни, залечив и рану, и инфекцию, в нее занесенную. Дневник Харлоу свидетельствует: 18 ноября Гейдж спокойно мог гулять около своего дома и не испытывал боли в голове.

Прижизненный слепок с головы Гейджа, показывающий нарушения в глазнице и заросшую дыру в черепе.


На 1 января 1849 года наш герой уже вел нормальный образ жизни. Впрочем, некоторая слабость оставалась и через год после лечения, полноценное физическое восстановление наступило через четыре года. В год травмы вышло и подробное описание клинического случая Гейджа, сделанное его лечащим врачом, доктором Джоном Харлоу. Статья в бостонском медицинском и хирургическом журнале получила название Passage of an Iron Rod through the Head («Прохождение железного ломика сквозь голову»). Сейчас этот
исторический документ, написанный 27 ноября 1848 года, доступен онлайн.

Сам же Финеас продолжал обычную жизнь. Вот только… как говорили друзья, «это был уже не Гейдж». Он стал агрессивен, склонен к депрессиям, импульсивен, капризен и глуп. Правда, есть мнение, что изменения были временными, если говорить точнее — перемежающимися, возвращающимися.

Его сестра и мать впоследствии сообщали журналистам, что хотя Гейдж и страдал от амнезии, но не настолько, чтобы это мог заметить человек, не знающий его близко. Они также ничего не упоминали о вспыльчивости и неконтролируемом поведении. Но родственники часто обеляют своих близких.

Тем не менее в любом случае человек с проткнутым мозгом прожил еще 12 лет. Он работал кучером дилижанса в США, какое-то время даже сумел поработать в Чили на такой же работе. Кстати, в это время о нем тоже сохранились свидетельские показания — и никаких проблем с импульсивностью вроде бы не было. Врач, знавший Гейджа по Чили, писал, что он «все еще занимается вождением [дилижанса] и демонстрирует отличное здоровье без проблем в ментальной сфере». Судя по всему, нейропластичность и социальная адаптация сделали свое дело — и Финеас Гейдж сумел вернуться к нормальной жизни.

Увы — не очень надолго.

Anamnesis morbi

В феврале 1860 года у вернувшегося в США Гейджа начались эпилептические припадки, и в итоге 21 мая того же года после суточной серии припадков Гейдж скончался. Кровопускание, проведенное экстренно вызванным врачом, не помогло. В 1866 году Харлоу, потерявший Гейджа из вида, узнал о его смерти и договорился с семьей об эксгумации черепа в медицинских и научных целях. Уже тогда череп Финеаса Гейджа привел к мини-революции в понимании работы мозга человека.

Череп Гейджа и тот-самый-ломик


Дело в том, что, по тогдашним представлениям, после повреждения лобных долей мозга Гейдж должен был утратить свои высшие человеческие качества и перестать контролировать животные инстинкты (возможно, именно этими представлениями была вызвана преувеличенная оценка изменений личности Гейджа).

Однако способность мозга восстанавливать свои функции опровергала тогдашние теории. Этот случай стал на полторы сотни лет хит-парадом всех медицинских диковинок и странностей. Загадку Гейджа
смогли разгадать в 2012 году исследователи под руководством Джона Ван Хорна (John Van Horn) из Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе. Они провели компьютерную томографию черепа Гейджа, который хранится в Варреновском анатомическом музее Гарвардской медицинской школы. Результаты исследования были опубликованы в журнале PLOS One.

Трактограмма Гейджа


Сравнив результаты компьютерной томограммы черепа Гейджа с диффузной тензорной трактографией (один из вариантов МРТ, который определяет, как соединяются различные области мозга проводящими путями белого вещества) 110 25—36 летних мужчин-правшей с приблизительно схожим объемом мозга, неврологи смогли понять, какие области мозга превратил в кашу ломик и вытошнил под ноги своему врачу молодой строитель.

Гейдж утратил около четырех процентов коры головного мозга и одиннадцать процентов белого вещества, лом фактически провел ему лейкотомию (или, говоря более привычным термином, лоботомию), поскольку сама кора была повреждена лишь в области лобной доли левого полушария, но одновременно нарушились связи с левой височной и правой лобной долями, а также с лимбической системой, которая «отвечает»
Ну и в заключение рассказа о случае Финеаса Гейджа — послесловие. Взгляните на это полотно.

Портрет Грегора Бачи


Перед вами картина, созданная в XVI веке в Венгрии, ее до сих пор можно увидеть в замке Амбрас эрцгерцога Фердинанда II в австрийском Инсбруке. Собственно говоря, большой любитель искусств Фердинанд и включил портрет в свою роскошную коллекцию. На нем изображен венгерский
дворянин Грегор Бачи, который получил, в общем, типичную для рыцарских турниров травму: копье по нисходящей траектории вошло в правую глазницу и вышло через шею. Что же удивительного в этом? А то, что Грегор Бачи после этой травмы, судя по всему, выжил. Именно этим и объясняется и создание самой картины, и наличие аналогичной гравюры XVI века.

Возможно ли это? Вполне возможно. В 2010 году журнал Lancet описал случай, когда рабочий упал со строительных лесов при работах под потолком храма с высоты 14 метров и «наделся» на прут железной арматуры, который прошел параллельно плоскости Франкфорта (воображаемая плоскость,
проходящая через нижний край глазной орбиты и верхний край мочки уха).

Иллюстрация клинического случая из Lancet


Тем не менее пациент выжил, прошел через две операции — удаление металлического прута и, собственно, устранение черепно-мозговой травмы, косметическую хирургию, после чего некоторое время страдал головными болями и умеренной диплопией (двоением в глазах), но через пять лет после травмы был полностью здоров (за вычетом потерянного глаза). Что еще раз говорит о пластичности мозга и способности человека к выживанию.

Ну и напоследок хотим адресовать вас к нашей книжке «Смерть замечательных людей», в которой собрано много интересных клинических случаев, некоторые которые имели критическое значение для развития нейронаук.

Картинка дня. Артур Конан Дойл: врачебная лицензия на убийство



Перед вами - автопортрет сэра Артура Конан Дойля, сделанный после получения степени бакалавра медицины, со своим медицинским дипломом Эдинбургского университета в руках и подписью "Лицензия на убийство", 1881 год.

В скобках отметим, что будущий автор "Шерлока Холмса" лукавит: он уже успел поработать врачом, и весьма успешно. Не говоря о том, что ему лично пришлось заниматься психиатрической госпитализацией собственного отца, скажем, что с февраля по сентябрь 1880 года Дойл в качестве корабельного врача семь месяцев провёл в арктических водах на борту китобойного судна «Хоуп» (англ. Hope — «Надежда»), получив за работу в общей сложности 50 фунтов. «Я взошёл на борт этого корабля большим неуклюжим юношей, а сошёл по трапу сильным взрослым мужчиной», — писал он позже в автобиографии. Впечатления от арктического путешествия легли в основу рассказа «Капитан „Полярной звезды“».

Годфри Хаунсфилд: «человек, который в одиночку изменил медицину»

Он стал «отцом» послойного сечения живых тканей с помощью рентгеновских лучей, позволил врачам заглянуть внутрь человека, подробно рассмотреть структуры органов и создать единую систему по которой рассчитывается плотность ткани (подробнее о методе КТ — в нашей отдельной статье). Он посвятил себя науке без остатка, так и не обзаведшись семьей, и объединил в своей профессии радиофизику с музыкой. Гениальный инженер и увлеченный радиотехник, создатель первых компьютеров, первого компьютерного томографа и нобелевский лауреат по физиологии или медицине 1979 года. 28 августа минуло 99 лет с о дня рождения Годфри Хаунсфилда.





Годфри Хаунсфилд


Годфри Ньюболд Хаунсфилд родился в маленькой деревеньке в Ноттингемшире (графство в центральных районах Великобритании). Семья обитала на просторной ферме, которую купил глава семейства сразу после Первой мировой войны для своих пятерых детей, поэтому простора для игр и творчества хватало. Годфри оказался самым поздним ребенком, сильно отстающим от своих двух братьев и двух сестер по возрасту, и поскольку интересы были разные, играли дети в разные игры, то юный инженер постоянно оставался один.

Однако, судя по воспоминаниям из автобиографии, его это нисколько не смущало, а даже наоборот – оставляло массу времени для опытов и всякого рода испытаний.

«Период между моими одиннадцатым и восемнадцатым годами остается самым ярким в моей памяти, потому что это было время моих первых попыток экспериментов, которые никогда бы не получилось сделать, живи я в городе. В деревне было множество развлечений, не ощущалось никакого давления со стороны братьев или сестер, чтобы присоединиться к игре в мяч или пойти в кино, и я легко мог проверить любую интересную идею, которая приходила мне на ум», – пишет Хаунсфилд.

Collapse )

Карой Шаффер: жизнь с микроскопом

Вчера в истории нейронаук был важный день: 154 года со дня рождения малоизвестного сейчас человека, который, тем не менее, оставил важнейший след и в анатомии, и в неврологии, и в понимании работы мозга. Возможно, мы бы лучше знали Кароя Шаффера, если бы некоторые ключевые статьи он писал бы не по-венгерски.

Карой Шаффер


Анатомии наш герой решил посвятить себя в 12: как-то во время урока естествознания учитель поместил тонкий картофель на стекле микроскопа и показал своим ученикам. Как признавался сам Шаффер в своей неопубликованной автобиографии,  «учитель сказал, что [если мы посмотрим через объектив], мы увидим так называемые частицы крахмала в картофеле. Когда я увидел в окуляр радужный свет этих частиц, то почувствовал, что как будто землетрясение произошло внутри меня; я увидел до сих пор совершенно неизвестный мир, мир, который [до тех пор] был скрыт от моих глаз. […] Я поклялся, что проведу остаток своей жизни в компании микроскопа!».

Collapse )

День в истории: Огюст Форель: алкоголь, муравьи и нейроны

Сегодня  отмечается 170 лет со дня рождения человека, сыгравшего очень важную роль не только в современных neurosciences, но и в здравоохранении, борьбе с пьянством и в науке о муравьях.


Огюст Анри Форель родился 1 сентября 1848 года на вилле своих бабушек и дедушек La Gracieuse,  расположенной неподалеку от Моржа, предместья Лозанны.

Тогда этот день еще не был днем знаний, однако влияние мамы привило любовь к новому с самых ранних лет. Пишут, что юный Огюст был развит не по годам, и первой его страстью стали муравьи. Впрочем, когда пришло время и настала пора определяться с образованием, ему пришлось выбрать более «правильную» профессию – медика. Из франкоговорящей части Швейарии он перебрался в германоговорящую и поступил на медицинский факультет Университета Цюриха.

Здесь состоялась встреча, которая и определила дальнейшую судьбу нашего героя. В то время в Цюрихе преподавал Бернхард Алоиз фон Гудден, уже тогда ставший знаменитым за свои нейроанатомические исследования. Именно в то время он изящно сочетал занятия анатомией с клинической психиатрией. Таким стал и Форель – не забывая о муравьях. В скобках отметим, что финал жизни фон Гуддена был очень трагичен. Именно он стал главой комиссии, диагностировавшей безумие знаменитого короля Людвига II Баварского, и именно его тело было найдено рядом с телом короля на берегу Штарнбергского озера. Как погиб знаменитый психиатр, остается до конца неясным.

Бернхард Алоиз фон Гудден


Но вернемся к нашему герою. Учебные семестры он усердно трудился на ниве обучения медицине, а все летние каникулы проводил с муравьями. Он даже сумел опубликовать несколько мирмекологических статей (если вдруг непонятно, то мирмекология – это и есть наука о муравьях), и стать членом Швейцарского энтомологического общества.

Форель и его муравьи на купюре в 1000 швейцарских франков


Но настал год 1871-й. Возраст – 23. Университет окончен и пора сдавать кантональные медицинские экзамены (что-то вроде современной государственной аттестации на врача, каковую впервые сдавали выпускники российских медов, только без четырех тысяч вопросов тестов и компьютеров). Из-за хитросплетений местной медицинской политики Форель завалил экзамен и с радостью провел остаток года в поисках новых видов муравьёв и работая над своей огромной монографией по мирмекологии.

А затем уехал в Вену, где семь месяцев изучал нейроанатомию у Теодора Мейнерта, самой яркой звезды нейропсихиатрии того времени. У него учились такие гиганты, как Юлиус Вагнер-Яурегг, который придумал лечить гипертермией нейросифилис и получил за это Нобелевскую премию по физиологии или медицине, Зигмунд Фрейд, несостоявшийся нобелевский лауреат как по медицине, так и по литературе (да-да, на эту премию его номинировал сам Ромен Роллан), а также великие Карл Вернике и Сергей Корсаков. Однако Фореля Мейнерт разочаровал, как и убогое оснащение его лабораторий. В результате он «изолировал себя» в лаборатории Мейнерта и провел самостоятельное исследование анатомии таламуса, которое стало первой нейропубликацией нашего героя. К чести его учителя, именно Мейнерт поспособствовал публикации данных Фореля в Proceedings of the Vienna Academy of Sciences, несмотря на то , что результаты ученика отличались от его собственных.

Теодор Мейнерт


С «ВАКовской» публикацией в руке и фигой в кармане Форель вернулся в Лозанну и сдал-таки кантональный экзамен по медицине – формальные требования в XIX веке в Швейарии были не меньшими, чем в XXI веке в России. Правда, работать по психиатрии ему все равно не дали.

Впрочем, Форель не расстроился, а уехал в Германию, в Мюнхен, куда перебрался его первый учитель, фон Гудден. И с места в карьер занялся нейроанатомией. Первое, что он сделал – это усовершенствовал главный инструмент анатомического мозга, который изобрел фон Гудден: микротом Гуддена, который позволял получать срезы всего мозга. С помощью нового точного инструмента Форель начал исследование покрышки среднего мозга.  Результатом стала 102-страничная статья (1877), в которой впервые было дано полное и ясное описание этой ядерно-волоконной структуры, некоторые из которых до сих пор носят его имя (например, поля Фореля H1 и H2 – буквы взяты от немецкого слова hauben – «ночной колпак», дабы подчеркнуть роль этого региона в сне).

Нужно сказать, что, работая с таламическими структурами, Форель ни на минуту не забывал про своих любимых муравьёв: в 1874 году вышла его 450-страничная монография, которая стала настолько известной, что молодому человеку (напомним, ему всего 26) пишет сам Чарльз Дарвин со словами «в моей жизни редко встречались более интересные книги».

Таламические нейроны. Рисунки Фореля


Но, конечно же, статья 1877 года сделала Фореля безусловно знаменитым нейроученым. Тем более, что в той самой статье появились первые зарисовки таламических нейронов, и именно с той работы ведет начало «Контактная теория Фореля», которая гласила то, что сейчас представляется само собой разумеющимся: нервная ткань состоит из нейронов, которые имеют места соединений между собой, а не непрерывна. Примерно в то же время к подобным заключениям пришел в Лейпциге и знаменитый нейроэмбриолог Вильгельм Хис (1831-1904). Они и стали основателями нейронной доктрины. Противников хватало – начиная с того самого Камилло Гольджи, яростного сторонника идеи непрерывности нервной ткани. Ирония судьбы заключается в том, что как раз метод окраски нервных срезов, разработанный Гольджи, использовали и Форель, и его последователь Сантьяго Рамон-и-Кахаль для того, чтобы склонить чашу весов на свою сторону.

Даже этого вклада в нейронауки хватило бы, чтобы называть Фореля великим. Но он был не менее великим в энтомологии (учёный до конца жизни изучал муравьев, и в 1923 году вышел его opus marnum о социальной жизни муравьев, огромная книга в пяти томах. Так, фактически, Форель стал сооснователем этологии. Десятки видов муравьев названы в честь исследователя, а на швейцарской купюре в 1000 франков был изображён Форель и три муравья.

Первый том монографии Фореля о социальной жизни муравьёв


Немал и его вклад в психиатрию – именно он стал основателем Международного союза медицинской психологии и психотерапии (Internationalen Verein für medizinische Psychologie und Psychotherapie), он изучал гипнотизм и вопросы вменяемости, кроме того, он стал одним из первых психиатров-наркологов: первая лечебница для страдающих от алкоголизма основана именно им, он много занимался просвещением в этой области (в России в 1910 году была даже издана 23-страничная брошюра) и боролся за закрытие трактиров.

И, кстати, Auguste-Forel-Medaille – это высшая награда швейцарского общества (а точнее, организации) трезвости IOGT Schweiz. Ежегодно эта медаль вручается за выдающиеся достижения членам этого общества.

А в самом конце жизни Огюст Форель «выкинул» еще один фортель – принял веру бахаи и завещал, «чтобы эта религия жила и процветала на благо человечества». Такой вот был человек.

Картинки дня. Первые томограммы

Авторы блога сегодня на многих сайтах (в том числе и уважаемых учреждений) встретили занятную информацию: 25 августа – день томографии (день МРТ). Обычно это утверждение сопровождалось фразой: в этот день был получен первый томографический снимок. Без указания, какой именно томограф.

В некоторых публикациях добавлялся год (1973). Иногда заявлялось, что в этот день, 25 августа 1973 года Пол Лотербур сделал первую томограмму человека. В общем, сплошная путаница. Поэтому Алексей Паевский решил провести собственное разыскание и выяснить, «кто на ком стоял» (с). А заодно и показать вам, как выглядели томограммы 40-50 лет назад. Итак, за мной, читатель!


Первая в истории КТ пациента, сделанная в 1971 году


Для начала разочаруем вас: ни первое КТ человека, ни первое МРТ человека, ни даже первое ПЭТ человека не было проведено в этот день и год. Вот вам несколько дат:

Первая КТ пациента: 1 октября 1971 года (а первая КТ препарата головного мозга, прямо в банке, «позаимствованной» из анатомического музея была сделана еще в 1969 году). Подробнее об этом мы писали.

КТ мозга в банке. Около 1969 года


Первая ПЭТ человека: 16 августа 1976 года (и об этом мы писали).

Первая ПЭТ пациента. 1976 год


Первая МРТ человека: 3 июля 1977 года. Кстати, не Пол Лотербур, а «неудачник», Рамон Дамадьян, который так и не получил своей Нобелевской премии. Снимок представлял собой грудную клетку доктора Лоуренса Минкоффа, выступившего добровольцем.

Дамадьян и Минкофф


На снимок потребовалось пять часов. Годом раньше команда Питера Мэнсфилда получила МРТ-томограмму пальца руки (прямо как у Рентгена). Кстати, Мэнсфилд «Нобелевку» получил.

МРТ грудной клетки Минкоффа


Так что же случилось в 1973 году? В тот год, правда, не в августе, а в марте, вышла «нобелевская» статья Пола Лотербура в журнале Nature. В ней физик представил первое в истории изображение МРТ-томограммы. Это был двумерный срез двух капилляров с водой.

Схема первого МРТ-изображения и само изображение


Само изображение было получено в 1972 году, поскольку прорывная статья пролежала в Nature аж с октября. Не исключено, что именно это изображение Лотербур получил в августе. Но – никак не 1973 года.

Менее, чем через год, в январе 1974 года, вышла новая статья. Журнал был «пожиже», и при этом вообще чисто химический,  Pure and Applied Chemistry (между прочим, официальный журнал ИЮПАК, Международного союза чистой и прикладной химии).

Распределение воды в ветви сосны. МРТ 1973 года


Однако именно в этой статье Лотербур показал не только МРТ капли воды, но и МРТ ветки сосны и даже МРТ грудной клетки мыши. Кстати, сам Лотербур не любил слова «томография» и предлагал термин «зевгматография», от греческого ζεῦγμα, «соединение», «связь».

МРТ грудной клетки мыши. 1973 год


Нужно отметить, что это все были двумерные картинки. Настоящей томография в привычном нам смысле стала только в 1979 году, стараниями того же Лотербура. Правда, пришедшая в журнал в декабре 1979 года, статья вышла только в 1981 году. Именно там мы увидели подлинную 3D-томограмму, какой она и остается по сей день.

Слева — 3D-томограмма кокосового ореха, справа — сердца свиньи


Разыскания и текст Алексея Паевского

Литература:

Image Formation by Induced Local Interactions: Examples Employing Nuclear Magnetic Resonance C. LAUTERBUR Nature,  volume 242, pages 190–191 (16 March 1973)

Magnetic resonance zeugmatography C. Lauterbur.  Pure and Applied Chemistry. The Scientific Journal of IUPAC DOI: https://doi.org/10.1351/pac197440010149

Damadian R. V., Goldsmith M., and Minkoff L., “NMR in cancer: XVI. FONAR image of the live human body”, Physiol. Chem. Phys. 9(1):97–100, 1977.

True  three-dimensional  image  reconstruction by  nuclear magnetic  resonance  zeugmatography. C-M  Lait  and  P  C  Lauterbur. Phys. Med. Biol., 1981, Vol. 26. No. 5, 851-856