med_history (med_history) wrote,
med_history
med_history

Categories:

Карой Шаффер: жизнь с микроскопом

Вчера в истории нейронаук был важный день: 154 года со дня рождения малоизвестного сейчас человека, который, тем не менее, оставил важнейший след и в анатомии, и в неврологии, и в понимании работы мозга. Возможно, мы бы лучше знали Кароя Шаффера, если бы некоторые ключевые статьи он писал бы не по-венгерски.

Карой Шаффер


Анатомии наш герой решил посвятить себя в 12: как-то во время урока естествознания учитель поместил тонкий картофель на стекле микроскопа и показал своим ученикам. Как признавался сам Шаффер в своей неопубликованной автобиографии,  «учитель сказал, что [если мы посмотрим через объектив], мы увидим так называемые частицы крахмала в картофеле. Когда я увидел в окуляр радужный свет этих частиц, то почувствовал, что как будто землетрясение произошло внутри меня; я увидел до сих пор совершенно неизвестный мир, мир, который [до тех пор] был скрыт от моих глаз. […] Я поклялся, что проведу остаток своей жизни в компании микроскопа!».

Нужно сказать, что юный Карой был честен перед собой и сдержал слово. Поскольку родители не могли себе позволить оплачивать ему такое удовольствие, молодому человеку пришлось выбрать медицину, хотя он сам не испытывал никакого влечения к этой профессии. Зато там была гистология, а на гистологии были микроскопы. Он самостоятельно выучил латынь и поступил на медицинский.

А в Будапештском университете Карою повезло: ему читал лекции сам Карой Лауфенауэр, корифей венгерской неврологии, специалист по эпилепсии, неврастении и истерии. Так сошлись воедино микроскопия, гистология и нервная тематика. Лауфенауэр заметил увлеченного студента и начал поручать ему настоящие научные исследования. И уже студентом Шаффер начал делать и публиковать в серьезных журналах настоящие открытия.

Карой Лауфенауэр


Первым открытием, которое Карой опубликовал в 1888 году в журнале Archiv fu¨r Psychiatrie [und Nervenkrankheiten], стало то, что клинические проявления бешенства могут быть сопоставлены анатомически со «шрамами» центральной нервной системы, обнаруживаемыми на вскрытии [1]. Еще более интересное открытие было опубликовано в 1890 году [2]: оказалось, что максимальные повреждения спинного мозга при бешенстве можно сопоставить с местом укуса, а, значит, вирус распространяется от места укуса по периферическим нервам, и далее по спинному мозгу, вызывая симптомы ЦНС. Очень недурственное начало для студента!

В 1893 году Шаффер уже получил академическое звание приват-профессора невропатологии и неврологии, что дало ему право читать лекции (но еще не получать за это деньги). Тем не менее, он использовал эту возможность для того, чтобы заработать авторитет.

Он продолжал работать с Лауфенауэром, который, будучи под влиянием идей Жана Мартена Шарко, вовлек его в изучение истерии и гипноза. Позже Шаффер называл психиатрию редкой и скучной ерундой – его-то интересовала гистология. Тем более, что еще до этого времени, в 1891 году в его жизни состоялся важный визит, переросший в многолетнюю дружбу.

Карл Вейгерт


Тогда Шаффер посетил Франкфурт, где познакомился с Карлом Вейгертом, патологом, который придумал множество типов окрашивания тканей для гистологии (в том числе – окраску на гематоксилин, эластин, фибрин, и, что самое важное – для миелиновых оболочек нейронов и для нейроглии). Как сложились отношения с Вейгертом, мы не знаем, а вот с его ассистентом, Людвигом Эдингером, благодаря которому мы знаем тракт Эдингера (проводящий путь восприятия боли, температуры, давления и прикосновения), а также ядро Эдингера-Вестфаля (парасимпатическое ядро III пары черепных нервов), сложилась многолетняя дружба.



Людвиг Эдингер


Вернувшись из Франкфурта с новыми техниками окрашивания, Шаффер занялся делом – он начал микроскопическое исследование гиппокампа, который до тех пор никто не исследовал с той точностью, которую позволяли новые методики окрашивания [3]. Статью, в которой описывались неизвесные коллатерали (сейчас мы знаем, что шафферовы коллатерали из зоны CA3 в зону CA1 гиппокампа играют важнейшую роль в формировании эксплицитной памяти) заметили. Ее даже процитировал сам Сантьяго Рамон-и-Кахаль! И в довесок, в 1893 году он сумел различить при помощи нового окрашивания по Нисслю дендриты от аксонов у нейронов.

Кстати, в 1904 году Шаффер стал одним из первых в мире, кто эмпирически показал, что мозг состоит из обособленных нейронов [4]. Жаль, что вклад его в нейронную теорию остался малозаметным из-за того, что статья была опубликована на венгерском языке (как тут не вспомнить, что полное клиническое описание болезни Паркинсона было впервые сделано за полтора века до самого Джеймса Паркинсона – и тоже на венгерском языке!).

Внес Шаффер много нового и в клиническую неврологию. Между 1899 и 1904 году глава детского госпиталя Гюля Грош попросил нашего героя провести вскрытие шести жертв недавно открытой детской болезни Тея-Сакса, которую открыли независимо друг от друга британский офтальмолог Уоррен Тей в 1881 году и американский невролог Бернард Сакс в 1887 году. Правда тогда, когда Шаффер приступил к своей невеселой работе, болезнь называли иначе: семейный амавротический идиотизм. Чаще всего это наследственное заболевание стартует в младенчестве. Через полгода после рождения у детей отмечается прогрессирующее ухудшение физических возможностей и умственных способностей: наблюдаются слепота (отсюда и «амавротический»), глухота, потеря способности глотать. В результате атрофии мышц развивается паралич. Смерть наступает в возрасте до 3—4 лет.

Сетчатка пациента с болезнью Тея-Сакса


В Венгрии болезнь Тея-Сакса была крайне редкой, но вдруг начался заметный подъем уровня заболеваемости. Вероятно, это было связано с притоком евреев-ашкеназов из Российской империи. Шаффер заинтересовался болезнью, которая, как мы сейчас знаем, вызвана нарушением работы лизосом и накоплением в клетке ганглиозидов, которые утилизируются в нормальных клетках центральной нервной системы ферментом гексозоаминидазой А. В итоге с 1902 года статьи нашего героя по этой болезни выходили в течение 25 лет! Недаром в немецкой и американской литературе болезнь можно встретить под названием болезни Тея-Сакса-Шаффера.

Ну и напоследок нельзя не сказать еще об одном важнейшем наследии нашего героя – его учениках. Среди них был, например, выдающийся невролог Йожеф Бало (про него мы уже писали), который открыл редчайшее заболевание, концентрический склероз Бало, при котором мозг превращается в слоистую луковицу. При этом Шаффер был суровым и отстраненным учителем, предпочитавшим учить своим примером, а не словом или шуткой.

Йожеф Бало


Концентрический склероз Бало


Ближайший ученик Шаффера Иштван Корней вспоминал: «Он был сдержанным, строгим, суровым, имел глухие уши для шуток и разговоров. Что же касается музыки: вскрытия были его визуальным концертами».

Макс Нонн, гамбургский невролог, подытожил, в некотором роде с непроизвольной иронией, характер этого образа жизни в тексте на семидесятилетие Шаффера: «Жизнь его была прекрасна, потому что она была борьбой и работой».

Литература:

1. Schaffer K. Histologische Untersuchung eines Falles von Lyssa. Arch Psychiatr Nervenkr 1888;19:45e63

2. Schaffer K. Pathologie und pathologische Anatomie der Lyssa. Beitr Pathol Anat 1890;7:189e244.

3. Schaffer K. Beitrag zur Histologie der Ammonshornformation. Archiv Mikroskopische Anat 1892;39:611e32

4. Schaffer K. A neurontan hystologiai e´s pathologiai szempontbo´l. Budapesti Orv U´ jsa´g 1904;2:921.


Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment