Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Добрый день всем :)

bKZrhsgczoA.jpg

Здравствуйте, дорогие читатели! Кем бы вы ни были - врачом ли, студентом медицинского или любого другого профиля, научным сотрудником, офисным работником или просто любым другим человеком с пытливым умом и стремлением к историческим знаниям - добро пожаловать в мир медицинской истории!

В этом мире есть и бескрайние поля скопившихся за многие века малоизвестных фактов о медицине и врачах, горы информации, уходящие вершинами в глубину веков (парадокс – вершинами в глубину, да?), и похожие на стойкие города-крепости истории известнейших в медицине личностей (чей ставший классическим образ иногда скрывает ой как много всего…) Интригует? Милости просим!

Итак, вы зашли к нам. Вам наверняка интересно, что же тут может быть такого необычного, занимательного, того, что сможет вас, быть может, удивить или даже ошеломить, того, о чем бы вы даже не догадывались раньше. Можем уверить вас - мы найдем, чем порадовать! Найдем, покажем, объясним и отдадим на долгое хранение в чертоги вашего разума (если вы – современный Sherlock).

Знаете ли вы, какая именно была травма у Александра Пушкина и почему она была несовместима с жизнью? Или какие могут быть опасности мастурбации по версии одного из парижских врачей 1830 годов? Или почему во времена знаменитого хирурга Николая Пирогова солдаты, используя последние остатки сил и воли, старались уползти с поля боя куда угодно, лишь бы не попасть в руки к врачевателям? Или что такого заметил исследователь сна Мишель Жуве у кошки и сказал, что она притворилась спящей? А что некогда на одной рекламе спокойно сочетались героин и аспирин, лекарственные формы которых создал один и тот же человек? Может быть, вы знаете, кто такой Макс Петтенкофер и что случилось с ним после того, когда он решился проглотить культуру холерного вибриона? Или с чем еще, кроме болезней, боролись медики век назад?

Смело говорим - у нас подобных историй много. Очень много – и странно, что никто до сих пор не сделал такого блога. Постараемся исправить это недоразумение.

Здесь вы найдете интересные находки из старинных книг по медицине, истории о жизни нобелевских лауреатов и открытии различных веществ, которыми в медицине уже не пользуются или пользуются до сих пор, забавные и каверзные случаи из практики врачей разных веков, истории создания и использования хирургических инструментов и еще много-много других занимательных фактов из искусства врачевания, окутанных пеленой истории.

Наслаждайтесь - тем более, что за блогом можно сейчас следить и в Facebook и ВКонтакте!

Есть только одна просьба: мы не приемлем мата в комментариях. Будем такие комментарии безжалостно удалять - вне зависимости от позиции автора коммента.

PS

Мы очень скромные, поэтому не стали рассказывать о себе в основном тексте, представляющем блог. Но мы привыкли отвечать за свои слова. Потому два слова о нас.
Идея блога принадлежит Анне Хоружей, студентке Волгоградского государственного медицинского университета. Ну а вместе с ней тексты в блог пишет научный и медицинский журналист, соавтор scienceblogger, Алексей Паевский (мы взяли кое-что из постов в этом блоге). Разумеется, авторы блога будут перепощивать интересные статьи и посты из других источников. И, конечно, мы будем рады новым авторам нашего ресурса.

Ну и ещё: авторы блока в составе небольшой команды в тестовом режиме (и на чистом энтузиазме пока) запустили сайт, посвящённый нейросайнс и нейротехнологиям, который мы постараемся сделать основной площадкой освещения нейротематики.

Сайт доступен по двум адресам: нейроновости.рф и http://www.neuronovosti.ru
Кроме того, мы создали его паблики в фейсбуке и во вконтакте:
https://www.facebook.com/neuronovosti/
https://vk.com/neuronovosti

Присоединяйтесь )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

«Войска всегда будут иметь совершенно здоровую воду…»

Наш друг историк и специалист по Первой мировой войне Юрий Бахурин поделился с нами своей статьей о военно-медицинском сотрудничестве Франции, Германии и России перед самой Первой мировой войной.

История войн традиционно ассоциируется, в первую очередь, с оружием и жертвами его применения. Общим знаменателем были и остаются безвозвратные потери армий стран — участниц кон-фликтов. Однако война — это всегда и медицина, выступающая важ-нейшим регулятором статистики погибших. не случайно еще в древ-негреческой мифологии сыновья бога Асклепия Махаон и Подалирий прославились именно как военные врачи. Любой шаг на пути про-гресса медицины сулил сокращение числа умерших от ран и болезней участников военных действий. в этом смысле не стала исключением и Первая мировая война 1914–1918 гг. Известный британский историк Норман Стоун отмечал: «Медицина за четыре года достигла та-ких успехов, каких не имела ни до, ни после войны. в 1918 году не удавалось спасти только один процент раненых»[1].

Данная публикация документов, выявленных в фондах Россий-ского государственного военно-исторического архива (РГВИА), по-священа одной из страниц предвоенной истории европейской военной медицины и ее нереализованных возможностей. Французский медик из г. Лиона Тома Ножье (1874 — 1956) в начале 1910-х гг. сконструировал аппарат для стерилизации жидкостей посредством ультрафиолетового излучения. 21 января 1913 г. Патентное ведомство (USPTO) САСШ выдало Ножье патент на его изобретение [2], 24 марта 1914 г. была запатентована усовершенствованная конструкция аппарата [3]. К тому момент он уже был широко известен в научном мире Европы. Приоритет Ножье также не оспаривался [4].



Аппарат получил положительные отзывы у немецких специалистов. Сотрудники Института гигиены и экологии в Гамбурге отмечали хорошие результаты его испытаний, подчеркивая в посвященной им статье: «Стерилизатор для питьевой воды Ножье-Трике в состоянии при выбранных нами условиях опыта даже при строгих требованиях давать в час 150 литров стерильной воды. Сомнения в стерильности доставленной воды по нашим основательным изысканиям едва ли могут оставаться, так что мы можем определить воду, полученную на практике при воздействии лучей в 7 секунд как несомненно безупречную» [5].

Collapse )

Викинг нейронаук: памяти Пера Андерсена

17 февраля в возрасте 90 лет скончался Пер Андерсен, нейробиолог, пионер исследования нейронных путей, связанных с памятью. Журнал Nature в своем вчерашнем выпуске публикует некролог этому великому исследователю, написанный двумя нобелевскими лауреатами, экс-супругами Мэй-Бритт и Эдвардом Мозером, земляками  и порой – соавторами Андерсена. Мы публикуем перевод этого текста.

Credit: Dag W. Grundseth/Aftenposten/NTB scanpix


…В Пере Андерсене было что-то от викинга. Бесстрашный и стойкий норвежец был известен своими атаками на самую глубокую загадку мозга: как его связность и электрическая активность порождают поведение и опыт.

Когда он был студентом в 1950-х годах большинство нейробиологов изучали доступные части нервной системы млекопитающих – скажем, соединения между нервами и мышцами. Андерсен работал над корой головного мозга, которая обрабатывает функции более высокого уровня: восприятие, произвольное движение, планирование и абстрактное мышление. Его новаторские работы по записи электрической активности в гиппокампе — части коры головного мозга, отвечающей за формирование памяти — положили начало новой эре в физиологическом понимании мозга и заложили основы современной системной нейробиологии. Он умер 17 февраля в возрасте 90 лет.

Collapse )


Перевел Алексей Паевский

Nature 579, 492 (2020)

doi: 10.1038/d41586-020-00836-5

Туалетная бумага и туалеты в первую мировую

Встревоженные распространением коронавируса COVID-19, по всеми миру люди скупают туалетную бумагу. Это не новость: хотя мы и ходим в разные магазины, но сидим в одном и том же интернете. Самое время поговорить о пипифаксе столетием ранее, когда он был не менее востребован. Тема деликатная, конечно… Или казалась таковой до покорения вершины пирамиды потребностей? Наш друг, замечательный исследователь быта в Первую мировую, Юрий Бахурин,  совершил небольшой экскурс в историю туалетной бумаги и в применение ее в военное время и опубликовал его на Warhead. С любезного разрешения автора делимся материалом.

Начать экскурс будет логично с краткой Новой истории самой туалетной бумаги. На смену ткани далеко не сразу пришла специально изготовленная, вдобавок дорогостоящая продукция. Как минимум до 1857 года прогрессивному человечеству верно служили прочитанные газеты и прочая периодика. Ну а затем в Соединённых Штатах компанией «Гигиеническая бумага Гайетти» начался выпуск «жемчужно-белой чистой манильской пеньковой бумаги, идеально чистого изделия для унитаза». Упаковка из 500 листов стоила 50 центов, и каждый лист был защищён водяным знаком с фамилией предприимчивого Джозефа Гайетти.



«Гигиеническая бумага Гайетти»


Collapse )

От чего умирали 200 лет назад

В те дни, когда все говорят только о коронавирусе и забыли о том, что в мире существуют другие инфекции и вообще иные причины смерти, полезно вспомнить о том, как обстояло дело раньше. В статье 200-летней давности, в первом выпуске New England Journal of Medicine and Surgery, and the Collateral Branches of Science (теперь это – один из самых авторитетных медицинских журналов, просто New England Journal of Medicine) был опубликован Bill of Mortality for the Town of Boston (цитируем вот по этой статье). В этом билле – полная «раскладка» причин смертей в Бостоне за 1811 год.



Как мы видим, всего в тот год было зафиксировано  942 смерти. И более, чем пятая часть их – 221 человек – скончались от туберкулеза. На втором месте – 57 человек – детская дизентерия. На третьем – мертворождение (49). 48 смертей от «неустановленных заболеваний», 36 – «судороги», которые, вероятно, включают в себя «удар» - то есть, инсульт.  33 случая тифа, тогда еще не разделяемого на брюшной и сыпной, «дебильность» - 28 человек, старость – 26 (но добавим сюда еще 20 случаев «дряхлости»), «внезапная» смерть – 25, 23 – «водянка головного мозга», просто отёк – 21.

Остальных причин меньше, но отметим всего один суицид, 11 случаев смерти от «червей» и два – от «питья холодной воды». Берегите себя!






 

Женщины школы Кахаля. Часть первая: Лаура Форстер

Сегодня мы поздравляем наших прекрасных девушек и женщин – ученых, медиков, читательниц и лучшую половину соавторов нашего портала. А связи с этим расскажем вам о статье из исследовательского топика History of Neuroscience, посвященной женщинам в научной школе великого Сантьяго Рамон-и-Кахаля, и опубликованной в журнале Frontiers in Neuroanatomy, разделив наш рассказ на несколько публикаций. Сегодня – первая часть, повествующая об австралийке, учившейся в Швейцарии, уже в почтенном возрасте учившейся у Кахаля и окончившей жизнь в действующей русской армии, Лауре Форстер. Статья написана для портала Neuronovosti.Ru, который делают авторы блога.


Лаура Форстер


Сантьяго Рамон-и-Кахаль, о котором мы, конечно же, уже писали, был одним из величайших нейроученых всех времен. Собственно говоря, он стал одним из основателей современной нейронауки. Отмеченный наградами – от  Московской международной преми 1900 года до Нобелевской премии 1906, он изучил в деталях строение нервной системы и стал главным автором победы нейронной теории над ретикулярной. Кроме того, Кахаль оставил после себя множество великолепных зарисовок нервной системы, которые сейчас считаются произведением искусства и выставляются по всему миру. К слову, документальное наследие Кахаля и его школы в 2017 году было включено в состав мирового наследия ЮНЕСКО по программе «Память мира».

Однако помимо научных открытий и зарисовок, Кахаль оставил после себя научную школу, которая сделала для нейронаук не меньше. Один только Пио дель Рио Гортега, описавший клетки микроглии и введший их в научный оборот чего стоит. Или Уайлдер Пенфилд, первооткрыватель олигодендроцитов и гомункулуса в соматосенсорной коре.

С не меньшим основанием мы должны считать важнейшим наследием его и его учениц – какую бы работу в лабораториях они бы не делали.

Лаура Форстер

Лаура Элизабет Форстер (1858-1917; рис.2А) родилась в пригороде Сиднея (Австралия). Она была пятой из шести детей Элизы Уолл и ее мужа, политика Уильяма Форстера, землевладельца и поэта, члена парламента Нового Южного Уэльса с 1856 по 1880 год и премьера нового Южного Уэльса в 1850-1860 годах, впоследствии занимавшего различные посты.

Рисунок 2.


Ее мать умерла, когда она была маленькой девочкой (1862), а ее отец женился на Мод Эдвардс, добавив к своей многочисленной семье еще пятерых детей. Когда отец умер (1882), Лаура переехала в Англию в компании своей мачехи и одной из сводных сестер.

Первоначально Лаура получила образование в Австралии, но в 1887 году она Форстер поступила в Бернский университет в качестве студента-медика, получив степень доктора медицины в 1894 году. Там она проработала шестьлет в Институте патологии, посвятив свои исследования изучению мышечных веретен. Позже она опубликовала свою первую научную работу об этих структурах в Оксфорде, сосредоточив внимание на их развитии у человеческих плодов между 4 и 6 месяцами беременности (Forster, 1902; рис.2B).

Лаура поработала практикующим врачом, исследовала этиологию заболеваний яичников и их последствия у женщин с психическими расстройствами. Ее вторая научная статья вышла через пять лет и была посвящена гистологии лимфатических узлов у больного туберкулезом (Forster, 1907).  Именно занятие гистологией побудило ее отправиться в лабораторию Кахаля для того, чтобы лучше освоить разнообразные методы окрашивания срезов.

Действительно, в самых первых строках своей третьей научной статьи Лаура Форстер говорит, что Сантьяго Рамон-и-Кахаль предложил ей сосредоточить свои исследования в лаборатории на том, соответствует ли дегенерация нервных волокон после травматического повреждения спинного мозга у птиц явлениям, наблюдавшимся в предыдущих исследованиях на млекопитающих, выполненных самим Кахалем и другими (Forster, 1911; рис.2С). Это исследование стало первым, где нейрофибриллярные методы были применены к птицам для подобной цели, и ее результаты продемонстрировали сходство с процессом у млекопитающих, хотя у птиц все происходило быстрее. Напомним, Форстер в это время пятьдесят три года!

Эта работа оказалась самой длинной из ее научных текстов и она была изящно проиллюстрирована шестью рисунками в стиле Кахаля. Еще более интересно то, что статья  была полностью написага на испанском языке и в ней была выражена «сердечная благодарность доктору Кахалю за его дружеский совет, а также докторам Николасу Ачукарро и Франсиско Телло за щедрую помощь, которую они оказали мне при выполнении этой работы».

Увы, карьера Лауры Форстер совершила резкий поворот в 1912 году. Когда была объявлена Первая Балканская война, она отправилась в Эпир, чтобы записаться медсестрой, поскольку женщины не могли служить врачами на фронте. С этого момента жизнь Лауры Форстер связана с войной. Сразу же после начала Первой мировой войны она присоединилась к британскому Красному Кресту и работала в британском полевом госпитале в Антверпене (Бельгия), став первой женщиной-австралийским врачом, оказавшим помощь в медицинских усилиях военного времени, хотя в качестве женщины ей снова не разрешили записаться в союзный медицинский корпус. После непродолжительной работы в Северной Франции Лауру отправили в Россию, где она добровольно работала хирургом в крупнейшей больнице Петрограда. Она оставалась там в течение нескольких месяцев после осени 1915 года, работая «очень счастливо с русскими врачами, не нуждаясь в переводчике».

Затем она присоединилась к русскому Красному Кресту и служила на Кавказе и в Эрзеруме (Турция), наблюдая за 150-коечной инфекционной больницей кампании в разгар эпидемии тифа летом 1916 года. Ее конечным пунктом назначения был госпиталь в Залещиках, в Галицкой области (Российская империя, ныне – город в Тернопольской области на Украине), всего в 30 милях от фронта и прикрепленный сначала к 9-й, а затем к 7-й армии (командующий — генерал Алексей Брусилов). Это была одна из пяти больниц в регионе, управляемых Национальным союзом женских избирательных обществ (Соединенное Королевство), где тысячи солдат и особенно гражданских беженцев лечились от брюшного тифа, скарлатины, дизентерии и различных видов военных ранений и травматических повреждений. Изнурительная работа, частые бомбардировки и пребывание в инфекционных больницах серьезно сказались на здоровье Лауры Форстер, и она скончалась 11 февраля 1917 года и была похоронена в Залещиках по русскому православному обряду.

Д-р Фредерик У. Мотт сообщил Королевскому обществу о последних результатах работы Форстер в патологоанатомической лаборатории в клинике Клейбери (Лондон, Великобритания; рис.2), которые были опубликованы посмертно в марте 1917 года. В этой статье, иллюстрированной восемью микрофотографиями, взятыми с гистологических слайдов, собраны результаты исследования яичников 100 умерших женщин с различными типами психических заболеваний («слабоумие, мания, меланхолия, общий паралич душевнобольных, эпилепсия и слабоумие»), собранные в психиатрической лечебнице, в больнице Чаринг-Кросс и Лондонской больнице (обе в Лондоне, Великобритания), а также в психиатрических больницах лондонского округа (Лонг-Гроув, Хэнвелл, Колни-хэтч, Бексли, Хортон, Мэнор, Канехилл, Ливсден и др.). (Caterham: Forster, 1917; рис. 2е).


Литература:

Forster, L. (1902). Note on foetal muscle spindles. J. Physiol. 28, 201–203. doi: 10.1113/jphysiol.1902.sp000909

CrossRef Full Text | Google Scholar

Forster, L. (1907). Histology of tuberculosis in the human lymphatic gland. J. Pathol. Bacteriol. 12, 58–65 doi: 10.1002/path.1700120108

CrossRef Full Text | Google Scholar

Forster, L. (1911). La degeneración traumatica en la medulla espinal de las aves. Trab. Lab. Invest. Biol. Univ. Madr. 9, 255–268.

Forster, L. (1917) Histological examination of the ovaries in mental disease. Proc. R. Soc. Med. 10, 65-87.

Forster, L. (1918). Histological examination of the ovaries in mental disease. Arch. Neurol. Pathol. 7, 1–23.

Забытые имена. Отто Любарш, первооткрыватель карциноидных опухолей

Вчера исполнилось 160 лет со дня рождения одного из пионеров онкологии, имя которого ныне малоизвестно. Отто Любарш – первооткрыватель карциноидных опухолей, роль которого в их описании тоже осталась почти забытой. Попробуем же собрать то, что известно об этом патологе, чтобы интересующиеся историей медицины могли бы узнать о нем и на русском языке (хотя информации и на английском, и на немецком в открытом доступе тоже не очень много).



Отто Любарш

Collapse )

Кстати, некоторые книги Любарша оцифрованы и выложены в сеть.

Kulke MH, Mayer RJ (March 1999). "Carcinoid tumors". N. Engl. J. Med. 340 (11): 858–68. doi:10.1056/NEJM199903183401107

Lubarsch, O. (1888). Ueber den primären Krebs des Ileum nebst Bemerkungen über das gleichzeitige Vorkommen von Krebs und Tuberculose. Archiv Für Pathologische Anatomie Und Physiologie Und Für Klinische Medicin, 111(2), 280–317.doi:10.1007/bf01966242

Karzinoide Tumoren des Dünndarmes. Frankfurter Zeitschrift für Pathologie, 1907, 1: 426-429.

Забытые имена. Адольф Бек: пионер электрофизиологии

В новом году мы решили побольше рассказывать о тех людях, которые много сделали для медицины и физиологии, но сейчас по тем или иным причинам малоизвестны. И начнем мы с человека трагической судьбы,  день рождения которого отмечался позавчера, 1 января. Мы даже не знаем точной даты его гибели в концлагере на окраине Львова – но постараемся рассказать о том, что сделал родившийся 157 лет назад поляк Адольф Бек.

Адольф Бек


Будущий ректор Львовского университета, ученик Наполеона и пионер электрофизиологии родился  1 января 1863 года на территории современной Польши, а тогда – Австро-Венгерской империи, в еврейской семье пекаря Шаи Давида Бека. В семье Беков говорили на идиш. К слову, предки их происходили из Амстердама, где они на протяжении нескольких веков занимались другим семейным бизнесом – огранкой алмазов.

Мальчик Адольф оказался очень талантливым и способным к наукам. Этот талант он проявил уже в Краковской начальной еврейской школе, а затем – в гимназии Св. Яцека, которую он окончил с отличием в 1884 году и поступил в Ягеллонский университет. Уже во время обучения Бек начал свою научную деятельность – студент сначала получил позицию демонстратора, а затем ему очень повезло: он попал ассистентом в лабораторию выдающегося польского физиолога Наполеона Цыбульского, который был всего на 9 лет старше своего ученика. К тому же, еще до поступления к Цыбульскому (но по его предложению), в 1888 году Бек сделал свою первую электрофизиологическую работу. Бека интересовала электрическая реакция нерва на сенсорный стимул.  В то время господствовала теория известного немецкого физиолога Эдуарда Фридриха Вильгельма Пфлюгера, который в 1859 году предложил «лавинную» модель, в которой сила и интенсивность импульса, который распространяется по нерву нарастает по мере продвижения.

Эдуард Пфлюгер


Бек измерял возбудимость спинного мозга лягушек после стимуляции седалищного нерва. Для этого он использовал глиняные электроды, соединенные проводами с зеркальным гальванометром Видемана, в котором зеркало отражало луч света на специальную шкалу и можно было замерить характеристики тока.

Один электрод размещался на спинном мозге, а другой – на полушариях головного мозга. Оказалось, что электрические  изменения появились на коре головного мозга после стимуляции спинного мозга. Дальше Бек увидел постоянные самопроизвольные колебание тока в коре головного мозга, а вызванная стимуляцией активность приходилась на пик этих колебаний. Фактически Бек в своей студенческой работе увидел то, что называется вызванным потенциалом (EP). В 1888 году вышла его первая научная статья «О возбуждении различных участков одного и того же нерва» (на польском языке – O pobudliwo´sci ró˙znych miejsc tego samego nerwu), которая принесла ему первую научную известность. В 1890 году в одном из ведущих физиологических журналов того времени, Centralblatt für Physiologie, вышла короткая статья Бека Die Bestimmung der Localisation der Gehirn- und Rückenmarksfunctionen vermittelst der electrischen Erscheinungen [Определение локализаций в головном и спинном мозге при помощи электрических феноменов]. Напомним, со времени доклада Ричарда Катона, впервые открывшего электрическую активность мозга и оставшегося совершенно незамеченными (ни Цыбульский, ни Бек не были в курсе его открытия) прошло уже 15 лет. Возможно, дело было в том, что в то время главным научным языком в физиологии был немецкий – а доклад Катона был опубликован на английском. В любом случае, именно с этой статьи Бека, которая произвела эффект разорвавшейся бомбы, и начинается расцвет электрофизиологии. Самое начало – самое прекрасное время.

В своей статье еще студент (диссертация будет защищена в 1891 году) закладывает основы всей электрофизиологии: он описывает спонтанную и вызванную активность коры мозга собак и кроликов, показывает, что зрительная активность (вызванная магниевой вспышкой) локализуется в затылочных областях, слуховая активость (вызванная хлопками рук) – чуть ближе к морде животного. Бек даже показал, что сенсорные зоны мозга могут немного перекрываться. Удивительно, что первоначальное функциональное картирование мозга было проведено при помощи такого примитивного оборудования!

Запись активности мозга после вспышки и хлопка


К слову, тогда же начались и споры о приоритете: уже в том же году профессор физиологии Эрнст Флейшль фон Марксов из Вены написал, что зарегистрировал электрическую активность мозга еще в 1883 году и по этому поводу в Императорской академии наук в Вене уже семь лет хранится запечатанное письмо с описанием эксперимента. Изучение письма показало, что Флейшль действительно регистрировал электрическую активность мозга. Ответ Бека был прекрасен и язвителен: «Природа хранила и до сих пор хранит бесчисленные загадки под печатью тайны. Для науки не имеет никакого значения, хранятся ли эти загадки запечатанными самой природой или под печатью Императорской Академией наук

Эрнст Флейшль фон Марксов


в Вене». Суть понятна – если ты что-то открыл, но не поделился этим с научным сообществом, а чахнешь над приоритетом, не вводя данные в научный оборот, то это все равно, что ничего не открыл.

Еще один замечательный ответ пришел от Василия Яковлевича Данилевского, ученый, работающий в Харьковском университете в Российской империи. В своем письме в Centralblatt, Данилевский упоминал его докторскую диссертацию по физиологии мозга, написанную на русском языке. В этой работе Данилевский описал наблюдение электрической активности мозга собаки и дал описание примерно тех же явлений, включая десинхронизацию кортикальных потенциалов после стимуляции периферических нервов – причем примерно теми же инструментами – неполяризуемыми электродами и самодельного зеркального гальванометра. Увы, Данилевский слишком поздно стал претендовать на приоритет. Но об этом замечательном ученом мы тоже расскажем в свое время.

Василий Данилевский


Но потом бурная дискуссия о приоритете завершилась в стиле «а потом пришел лесник и выгнал всех к чертовой матери»:  в 1891 году в редакцию прислал письмо сам Ричард Катон. Крыть было нечем: тут вам не запечатанные тезисы, а публикация в нормальном журнале. Другое дело, что Катон сам в 1870-х не стал делать шумихи из своих открытий, поскольку он стал лорд-мэром Ливерпуля, и для имиджа было не очень хорошо, что глава города ставил эксперименты, вскрывая череп собакам в сознании. Мучить животных уже тогда было не очень хорошо для политика, потому Катон не рассказывал о своих работах даже родным и коллегам.

Бек – декан медицинского факультета Лембергского университета. 1905 год.


В мае 1895 года 32-летний Бек получил назначение на профессорскую должность в галицийский Лемберг, ныне – Львов, где продолжил свои работы. Там и прошел остаток его жизни – более 45 лет… Он организовал там электрофизиологическую лабораторию, оснащенную по последнему слову техники – с новейшими гальванометрами и записывающими устройствами. Его исследования были посвящены участкам коры, ответственным за восприятие боли, затем он попытался изучить сенсорную роль мозжечка (безуспешно)…

Осьминог Eledone moschata


Стал Бек и пионером в электрофизиологии зрения: в 1899 году, изучая осьминога Eledone moschata, он сумел показать, что именно палочки и колбочки в сетчатке генерируют электрический импульс, который затем отправляется в зрительный нерв. Много позже развитие работ Бека приведет Рагнара Гранита, Холдена Хартлайна и Джорджа Уолда к нобелевской премии по физиологии или медицине 1967 года. Удивительно, но самого Адольфа Бека ни разу не номинировали на Нобелевскую премию. Зато база номинаций нам говорит, что сам Бек пять раз номинировал коллег на престижную премию: дважды своего учителя, Наполеона Цыбульского и дважды – Илью Мечникова.

Бек как номинатор на «нобелевку». Nobelprize.org


Сотрудничество с бывшим учителем тоже продолжалось. Самым известным их совместным трудом стал их совместный учебник Fizjologia człowieka (не надо же переводить название?), вышедший в 1915 году, ставший главным учебным пособием для польских университетов на протяжении десятилетий.

Бек и Цыбульский во время работы над «Физиологией человека». 1911 год


Работы Бека прервала Первая мировая война. Как раз с началом ее он второй раз стал ректором Лембергского университета, но в 1915 году теперь уже Львов заняла русская армия. Бек был арестован и помещен в тюрьму в Киеве. В итоге его освободили – благодаря личному вмешательству Ивана Павлова, друга Наполеона Цыбульского… Через несколько месяцев скитаний Бек вернулся во Львов.

Один из последних снимков Бека. 1938 год. Стоит его сын Хенрик


Увы, если Первая мировая война пощадила Бека, и оккупация Львова русскими войсками привела «всего лишь» к короткому заключению в тюрьме, после оккупации Львова гитлеровцами прямо на окраине Львова на улице Яновской был устроен концлагерь. А Бек, как мы помним, был евреем. И уже был слишком стар, чтобы бежать. Увы, родные и коллеги не сумели спасти старого профессора. Лишь сын Хенрик перед самым арестом сумел передать отцу капсулу с цианидом – для того, чтобы избежать мук пыток или газовой камеры. Увы, мы даже не знаем даты, когда Адольф Бек воспользовался прощальным подарком сына. Знаем, что случилось это в августе 1942 года.  Так завершилась жизнь пионера электрофизиологии и одного из первых людей, сумевших картировать мозг.  Дочка Бека, Ядвига в 1973 году опубликовала о нем прекрасные воспоминания.


Текст: Алексей Паевский

Литература

Coenen, A., Fine, E., & Zayachkivska, O. (2014). Adolf Beck: A Forgotten Pioneer in Electroencephalography. Journal of the History of the Neurosciences, 23(3), 276–286. doi:10.1080/0964704x.2013.867600

Experimentalbeitrag zur Theorie der Hemmungsnerven. In: Archiv für Anatomie, Physiologie und wissenschaftliche Medicin. 1859, S. 13–29

Beck A (1888): O pobudliwo´sci ró˙znych miejsc tego samego nerwu [On the excitability of various parts of the same nerve]. Rozprawy Akademii Umiej˛etno´sci, wydział matematyczno-przyrodniczy 15: 165–195.

Beck A (1890a): Die Bestimmung der Localisation der Gehirn- und Rückenmarksfunctionen vermittelst der elektrischen Erscheinungen. Centralblatt für Physiologie 4: 473–476.

Beck A (1890b): Die Ströme der Nervencentren. Centralblatt für Physiologie 4: 572–573.

Beck A (1891): Oznaczenie lokalizacyi w mózgu i rdzeniu za pomoczjawisk elektrycznych [The determination of localizations in the brain and spinal cord with the aid of electrical phenomena]. Rozprawy Akademii Umiej˛etno´sci, wydział matematyczno-przyrodniczy II(1): 187–232.

Beck A (1899): Ueber die bei Belichtung der Netzhaut von Eledone moschata entstehenden Actionsströme. Archiv für die gesamte Physiologie 78: 129–162.

Danilevsky WY (1891): Zür Frage über die elektromotorischen Vorgänge im Gehirn als Ausdruck seines Thätigkeitszustandes. Centralblatt fur Physiologie 4: 473–476.

Caton R (1875): The electric currents of the brain. British Medical Journal 2: 278.

Caton R (1877): Interim report on investigations of the electric currents of the brain. British Medical Journal Suppl. L: 62–65.

Caton R (1891): Die Ströme des Centralnervensystems. Centralblatt fur Physiologie 4: 785–786.

Beck Zakrzewska J (1973): A daughter’s memories of Adolf Beck. Acta Neurobiologiae Experimentalis Suppl. 3: 57–59.

История болезни: проказа

Авторы не просто так снизили частоту публикаций в блоге. Они напряженно работали над новой книжкой, которая получила условное название "Вот холера". И поскольку она уже сдана в издательство, мы позволим себе опубликовать в качестве новогоднего подарка читателям главу из нее.



Больной с лепрой, 1890-е


Медициская справка. Проказа – хронический гранулематоз, вызываемый микобактериями Mycobacterium leprae и Mycobacterium lepromatosi. Инкубационный период проказы один из самых больших: в среднем он составляет 5 лет (известны случаи больше 20 лет). Это происходит из-за того, что микобактерии делятся очень медленно: Mycobacterium leprae делится один раз в 12-14 дней. К слову, другая хорошо известная микобактерия, палочка Коха, возбудитель туберкулеза, делится раз в 20 часов. Возбудители проказы могут сохранять способность к инфицированию вне тела в течение нескольких недель, особенно во влажных условиях, а в амебных цистах микобактерии живут даже восемь месяцев. Оптимальная температура для роста бактерий – 30 градусов Цельсия, это, по-видимому, обуславливает то, что бактерии «выбирают» для размножения кожу и верхние дыхательные пути, где температура ниже. Лечение комплексное, включает комбинацию противомикробных препаратов и вмешательство специалистов других профилей. Если болезнь обнаружена на ранних стадиях, болезнь излечима полностью. Профилактики не существует. На 2018 год в мире проказой болело 211099 человек (по данным ВОЗ).

Клиническая картина проказы разнообразно, но все разнообразие варьирует между двумя пограничными типами.

Первый – туберкулоидная проказа, которая начинается с появления пятна неокрашенной кожи, в котором она теряет чувствительность – дальше пятно увеличивается, становится валикообразным с рисунком в форме кольца или спирали, центр которого западает и атрофируется, исчезают потовые железы и волосы.

Второй – лепроматозная проказа. Она сопровождается разными достаточно симметричными относительно средней линии тела поражениями кожи – наростами, лепромами (узлами), бляшками, папулами и так далее. Выпадает наружная треть бровей, на поздних стадиях искажаются черты лица («львиное лицо»), биопсия кожи показывает дифузное гранулематозное воспаление.




Collapse )

Картинка дня: глаза 1000 года нашей эры

Перед вами — иллюстрация из средневекового арабского трактата «Китаб-аль-Маназир». Если переводить дословно — «Книга оптики». Ее автор — один из величайших ученых того времени, Абу́ Али́ аль-Хаса́н ибн аль-Хаса́н ибн аль-Хайса́м аль-Басри́. Или просто Альхазен, как его называли в средневековой Европе.

Ибн аль-Хайсам на купюре 10000 иракских динаров


Ибн аль-Хайсам был визирем, но наука его интересовала гораздо больше. И он стал математиком, механиком, физиком, астрономом… Многим из тех, кто интересовался математикой знакомы луночки Альхазена (аль-Хайсама), почти за тысячелетие до современной Асуанской плотины в Египте, он делал похожий проект…

Луночки Альхазена. Две синие луночки вместе имеют такую ​​же площадь, как и зеленый прямоугольный треугольник.


Но больше всего он все-таки известен своими книгами по оптике, недаром его называли «Отцом оптики». Это не только «Китаб-аль-Маназир», но и, например, трактат о зажигательных стеклах, и другие. Но глядя на этот рисунок человеческих глаз и зрительных трактов со зрительным перекрестом (хиазмой), мы думаем, что и в анатомии Альхазен разбирался превосходно.

Хиазма в исполнении Андрея Везалия, 1543


Подготовил Алексей Паевский

Читайте материалы нашего сайта в Facebook, ВКонтакте, Яндекс-Дзен, Одноклассниках и канале в Telegram, а также следите за новыми картинками дня в Instagram