Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Добрый день всем :)

bKZrhsgczoA.jpg

Здравствуйте, дорогие читатели! Кем бы вы ни были - врачом ли, студентом медицинского или любого другого профиля, научным сотрудником, офисным работником или просто любым другим человеком с пытливым умом и стремлением к историческим знаниям - добро пожаловать в мир медицинской истории!

В этом мире есть и бескрайние поля скопившихся за многие века малоизвестных фактов о медицине и врачах, горы информации, уходящие вершинами в глубину веков (парадокс – вершинами в глубину, да?), и похожие на стойкие города-крепости истории известнейших в медицине личностей (чей ставший классическим образ иногда скрывает ой как много всего…) Интригует? Милости просим!

Итак, вы зашли к нам. Вам наверняка интересно, что же тут может быть такого необычного, занимательного, того, что сможет вас, быть может, удивить или даже ошеломить, того, о чем бы вы даже не догадывались раньше. Можем уверить вас - мы найдем, чем порадовать! Найдем, покажем, объясним и отдадим на долгое хранение в чертоги вашего разума (если вы – современный Sherlock).

Знаете ли вы, какая именно была травма у Александра Пушкина и почему она была несовместима с жизнью? Или какие могут быть опасности мастурбации по версии одного из парижских врачей 1830 годов? Или почему во времена знаменитого хирурга Николая Пирогова солдаты, используя последние остатки сил и воли, старались уползти с поля боя куда угодно, лишь бы не попасть в руки к врачевателям? Или что такого заметил исследователь сна Мишель Жуве у кошки и сказал, что она притворилась спящей? А что некогда на одной рекламе спокойно сочетались героин и аспирин, лекарственные формы которых создал один и тот же человек? Может быть, вы знаете, кто такой Макс Петтенкофер и что случилось с ним после того, когда он решился проглотить культуру холерного вибриона? Или с чем еще, кроме болезней, боролись медики век назад?

Смело говорим - у нас подобных историй много. Очень много – и странно, что никто до сих пор не сделал такого блога. Постараемся исправить это недоразумение.

Здесь вы найдете интересные находки из старинных книг по медицине, истории о жизни нобелевских лауреатов и открытии различных веществ, которыми в медицине уже не пользуются или пользуются до сих пор, забавные и каверзные случаи из практики врачей разных веков, истории создания и использования хирургических инструментов и еще много-много других занимательных фактов из искусства врачевания, окутанных пеленой истории.

Наслаждайтесь - тем более, что за блогом можно сейчас следить и в Facebook и ВКонтакте!

Есть только одна просьба: мы не приемлем мата в комментариях. Будем такие комментарии безжалостно удалять - вне зависимости от позиции автора коммента.

PS

Мы очень скромные, поэтому не стали рассказывать о себе в основном тексте, представляющем блог. Но мы привыкли отвечать за свои слова. Потому два слова о нас.
Идея блога принадлежит Анне Хоружей, студентке Волгоградского государственного медицинского университета. Ну а вместе с ней тексты в блог пишет научный и медицинский журналист, соавтор scienceblogger, Алексей Паевский (мы взяли кое-что из постов в этом блоге). Разумеется, авторы блога будут перепощивать интересные статьи и посты из других источников. И, конечно, мы будем рады новым авторам нашего ресурса.

Ну и ещё: авторы блога в составе небольшой команды (и на чистом энтузиазме пока) запустили сайт, посвящённый нейронаукам. Этот портал стал основным ресурсом по нейротематике в России. Читайте Neuronovosti.Ru

Кроме того, мы создали его паблики в фейсбуке и во вконтакте:
https://www.facebook.com/neuronovosti/
https://vk.com/neuronovosti

Присоединяйтесь )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Цикл научно-популярных лекций «Анатомия чувств»

Российская государственная библиотека начинает цикл научно-популярных лекций «Анатомия чувств» — синтетический выставочно-лекционный проект, где соединятся воедино история науки, история книги и самые современные знания о человеческом организме.

Collapse )

Самая древняя жертва чумы

Каждая тварь дрожащая, обитающая на нашей планете, хочет жить и стремится во что бы то ни стало размножиться и сохранить генетическую информацию о своем виде. Это же касается и микромира. Вирусы и бактерии постоянно мутируют, приспосабливаясь к меняющимся условиям обитания, и иногда настолько далеко «уходят» от своих предков, что установить их идентичность довольно сложно. Так, например, бактерия, несущая смертельный недуг, от которого трепетало все Средневековье, поначалу, как выясняется, была отнюдь не такая страшная и опасная и распространялась весьма медленно и лениво. К такому выводу пришли немецкие исследователи, изучив череп прибалтийского охотника-собирателя, жившего на территории современной Латвии больше пяти тысяч лет назад. 

Секвенирование ДНК этого человека лет 20-30 и дальнейший поиск в этом генетическом коктейле следов патогенов показали, что он заразился Yersinia pestis – возбудителем чумы. Интересно, что на сегодняшний день это древнейший известный человечеству случай заражения чумной бактерией. В 2015 году ученые уже находилизубы людей, столкнувшихся с чумой 4800 лет назад, но нынешняя находка со стоянки Риннюкалнс «побила» все рекорды. 

Collapse )

История науки в картинках: рука и компас

Сегодня мы совместно с порталом Inscience.News, в котором один из авторов блога, Алексей Паевский, научный редактор, а второй, Анна Хоружая   специальный корреспондент , а также с их пабликом «История науки и истории об ученых» открываем новую рубрику, которая называется «История науки в картинках».  Мы будем публиковать известные и неизвестные научные изображения и рассказывать о том, чем они памятны или важны для истории науки. В этом блоге, конечно же, будут картинки, имеющие отношение к медицине.
И начнем мы с двух фотографий, появившихся на одной и той же  странице 276 журнала Nature от 23 января 1896 года, пересказывавшую результаты статьи, вышедшую 28 декабря 1895 года в Annalen der Physik. 


Collapse )

Джон Джексон: десять шагов к клинической неврологии

Джон Хьюлингс Джексон – фигура в неврологии чрезвычайно известная. Не всякому нобелевскому лауреату посвящено столько библиографических очерков и статей, раскрывающих его научные и практические деяния. Но это не случайно – Джексон действительно сделал очень многое для расширения нашего понимания того, как работает нервная система в норме и патологии. Он обозначил очаговое поражение в качестве ключа к анализу симптомов пациентов. Он ушел от обожествления сознания к исключительно биологическому смыслу нервной системы как сенсомоторной машины и доказал, почему его умозаключения на этот счет верны. Наблюдая за развитием эпилептических припадков, он впервые заговорил о соматотопической организации коры мозга, задолго до гомункулюсов Пенфилда. Эти и многие другие неврологические идеи дали основу тем методам, инструментам и принципам, с помощью которых появилась новая наука – клиническая неврология. Он даже успел быть номинированным на Нобелевскую премию (в 1910 году, за год до смерти).  А еще позавчера было ровно 186 лет, как он появился на свет.

Collapse )

Отец вирусологии: Дмитрий Ивановский

Вышел в свет первый выпуск нового ежеквартального журнала АФК «Система» о науке и инновациях –  Sistema Science, посвященный передовым научным достижениям и наиболее интересным высокотехнологичным разработкам в мире и России, в том числе сделанных в компаниях АФК «Система». Автор блога написал туда статью о первооткрывателе вирусов, которой мы делимся с читателями, дополнив ее фотографиями, которых нет в журнале.

Наверное, не будет преувеличением сказать, что слово «вирус» станет одной из самых устойчивых ассоциаций с 2020-м годом в истории человечества. Тем удивительней признавать тот факт, что имя первооткрывателя вирусов, ботаника Дмитрия Ивановского, до сих пор известно лишь в кругах специалистов. Проживший драматичную, но полную трудов жизнь, посвятивший всего себя науке, но до конца так и не понявший масштаба своего открытия, Ивановский и сегодня остается одним из самых недооцененных персонажей мирового естествознания.

Места рождения «отца мировой вирусологии» на современных картах не найти. Будущий ученый появился на свет 28 октября старого стиля 1864 года в Российской империи – селе Низы, расположенном на старинном тракте из Гдова в Нарву. В 1954 году при заполнении Нарвского водохранилища родина первооткрывателя вирусов навсегда исчезла под водой.

Семья Ивановских была дворянского происхождения, но очень бедной. Иосиф Антонович Ивановский, отец ученого, служил приставом в чине коллежского асессора. Это был чин восьмой ступени Табели о рангах (нижний чин – четырнадцатой ступени, высший – первой). Дмитрий Ивановский был четвертым из пяти детей в семье. В 1883 году он с медалью окончил столичную Ларинскую гимназию и поступил на физико-математический факультет в Императорский Санкт-Петербургский университет. Как студент, делающий большие успехи в учебе, он получал 600 рублей стипендии и мог помогать матери. Екатерина Александровна к тому времени уже овдовела и с трудом на 372 рубля в год содержала большую семью.

На пути в большую науку

В университете Ивановскому повезло: в то время там преподавали два выдающихся ботаника – Андрей Фаминцын и Андрей Бекетов, брат одного из величайших российских физхимиков Николая Бекетова. Они помогли молодому студенту определиться с выбором будущей специальности. Бекетов же, сам того не зная, подтолкнул Ивановского к открытию вирусов. Дело в том, что в 1887 году от Вольного экономического общества поступил запрос на изучение болезней табака, и Бекетов предложил эту работу талантливому студенту.


Учитель Ивановского Андрей  Фаминцын


Ивановский в год окончания вуза

Ивановский с однокашником Валерианом Половцевым поехал на табачные плантации на юг Малороссии и Бессарабии. Итогом стали две одноименные статьи под названием «Рябуха, болезнь табака». Позже Ивановский продолжил изучение болезни, которая стала более известна под названием табачная мозаика. Здесь он применил изобретение французского микробиолога – гениальная догадка позволила сделать великое открытие.
          
Фильтр против бактерий

В 1884 году Шарль Шамберлан, коллега Луи Пастера, который не смог открыть возбудителя бешенства (вирусной инфекции, как мы сейчас знаем), сумел создать фильтр с мельчайшими порами, которые отсеивали все бактерии. Этим фильтром и воспользовался Ивановский, когда начал изучать болезнь растений – табачную мозаику. В статье 1892 года, озаглавленной «О двух болезнях табака», Ивановский показал: даже выжимка из перетертых листьев больного табака, пропущенная через фильтр Шамберлана, все равно заражает другие растения.

Сам Ивановский решил, что инфекция – бактериальный токсин, существующий сам по себе. Токсин – значит яд, а «яд» на латыни – virus. В поисках этого токсина ученый стал рассматривать клетки больных растений в оптический микроскоп и обнаружил там некие нерастворимые включения, которые получили название «кристаллов Ивановского». Как выяснится позже, это и были первые непосредственно обнаруженные человеком скопления вирусных частиц. Однако Ивановский в тот момент так и не понял, что перед ним – возбудители инфекции совершенно новой, отличной от бактериальной, природы.



Вирус табачной мозаики

Новые опыты

К этому выводу спустя шесть лет пришел голландец Мартин Бейенринк. Независимо от Ивановского он повторил и расширил эксперимент с фильтрацией, отметив, что инфекционный агент не является бактериальным – он назвал его contagium vivum fluidum, то есть «зараза живая текучая». Знакомство с трудами Бейеринка дает ясное понимание: он осознавал, что обнаружил не токсин, а новый тип возбудителя инфекционных заболеваний и считает его живым.
Опираясь на этот факт, Бейенринк поначалу настаивал на своем полном приоритете в открытии вирусов, но после ознакомления со статьей Ивановского признал также заслуги российского ученого. «Подтверждаю, что приоритет опыта с фильтрованием […] принадлежит господину Ивановскому», – заявил голландец, тем самым подтвердив первенство Ивановского в ключевом моменте – самом открытии возбудителя инфекции, который по размерам гораздо меньше бактерий.



Мартин Бейеринк в своей лаборатории в 1921 году

Как мы теперь знаем, Ивановскому принадлежит и приоритет в названии инфекционного агента, и прозрение в том, что он – дискретный, а не жидкий, как считал Бейенринк. Впрочем, ни Ивановский, ни Бейенринк так и не осознали до конца масштабов и сути своих находок. Сейчас принято считать, что Ивановскому принадлежит честь самого открытия, а Бейенринку – его повторение и распространение в научном мире. Однако для полноценного осознания природы вирусов понадобились труды следующих поколений ученых. В частности, американского химика Уэнделла Стэнли.

Между Пастером и Кохом

В 1935 году Стэнли удалось получить настоящие кристаллы вируса той самой табачной мозаики, то есть впервые в мире выделить образец нового патогена в чистом виде. За это достижение ему будет присуждена в 1946 году Нобелевская премия по химии. Получая награду, американский ученый не забудет упомянуть, кому обязан своим открытием. «Я полагаю, что имя Ивановского в науке о вирусах следует рассматривать почти в том же свете, что и имена Пастера и Коха в микробиологии», – скажет он в своей Нобелевской речи.

Вспоминая Ивановского, Стэнли отмечал, что в конце девятнадцатого века российскому ученому не хватило совсем малого, чтобы совершить гигантский прорыв в науке. «Когда в 1892 году Ивановский обнаружил, что сок растения, пораженного табачной мозаикой, остается заразным после прохождения через фильтр, который удерживает все известные живые организмы, он был готов заключить, что болезнь была бактериальной по своей природе, несмотря на то, что он не мог найти бактерий возбудителя, – напишет нобелевский лауреат. – В результате его наблюдения не привлекли к себе внимания».



Уэнделл Мередит Стэнли

Из Варшавы на Дон

Дальнейшая жизнь Ивановского сложилась не очень счастливо. Свою докторскую диссертацию о мозаичной болезни табака он писал долго и защитил только в 1903 году, и после этого к данной теме больше не возвращался. К тому времени он уже женился на дочери своей квартирной хозяйки, в 1890 году у семьи родился сын Николай.

В 1901 году Ивановский переехал в Варшаву, где сотрудничал с создателем хроматографии и нобелевским номинантом Михаилом Цветом, а также выпустил несколько прекрасных исследований по пигментам растений.

Когда началась Первая мировая война, Варшавский университет эвакуировали в Ростов-на-Дону. Это стало большим ударом для Ивановского – вторым после смерти сына Николая. Лабораторию перевезти не удалось, все пришлось создавать заново. Он делал все, что мог, старался работать, читал лекции, вдохновлял студентов… Но угасал. В свои 55 лет он уже казался стариком, читать лекции ему было все труднее и труднее.

Д.И.Ивановский в кругу друзей, Варшава, дата не известна. Е.И.Ивановская, ?, Д.И.Ивановский, ?, создатель хроматографии М.С. Цвет. Архив кафедры микробиологии и биохимии Южного федерального университета.


Вот как описывал свою встречу с Ивановским его ученик, академик АН СССР Николай Максимов: «Это было в 1919 г., меньше чем за год до смерти Д.И. Я застал его уже совсем стариком, очень ослабевшим и болезненным, хотя ему в то время было всего 55 лет. <…> Ивановский встретил меня очень приветливо и рассказал, что работает главным образом над окончанием своего учебника физиологии растений, в котором хочет отразить весь свой многолетний опыт чтения курса физиологии растений в университете. Книга уже подходила к концу, и Д.И. с удовлетворением показывал мне последние корректурные листы». К слову, свой opus magnum Ивановский успел закончить – и его несколько поколений ботаников называли лучшим учебником физиологии растений современности.


Последняяя фотография Ивановского

Ивановский скончался 20 апреля 1920 года от цирроза печени, который развился, по-видимому, от постоянного контакта с реактивами в лаборатории. Он был похоронен на Новопоселковском кладбище Ростова-на-Дону, но, как и место его рождения, захоронение исчезло, его больше нет на карте. Сегодня в память об ученом на Братском кладбище установлен кенотаф.



Кенотаф Дмитрия Ивановского

Пенициллиновая гонка

В 2020 г. мир погрузился в первую со времен «испанки» масштабную пандемию. Компании и научные группы со всего мира включились в гонку по созданию вакцины от коронавируса. Подобное состязание, в котором участвовали не только учёные, но и политики, мир наблюдал и в 1940-е гг., когда стало известно о волшебном эффекте пенициллина. Вспомним об истории пенициллиновой гонки в США, СССР и Великобритании, о политическом противостоянии и академическом сотрудничестве. Статья написана автором блога для портала "Россия в глобальной политике".



Чашки Петри

Обычно принято считать, что история пенициллина началась 28 сентября 1928 г., когда вернувшийся из отпуска для того, чтобы помочь коллеге, профессор бактериологии Александр Флеминг увидел забытые на столе перед отпуском чашки Петри, в одной из которых, помимо культуры стафилококка, завелась и иная жизнь. В ней выросла плесень, вокруг которой не было бактерий. Так стало понятно, что плесень, первично неправильно определённая как Penicillum rubrum (позже стало ясно, что это – другой вид, P.notatum), выделяет некое вещество, которое убивает бактерии. Оно получило название пенициллин и стало «первым антибиотиком». Всё это так, хотя впервые противобактериальную активность пенициллина заметили на полвека раньше.

Collapse )